«Обязательно свидимся, сучка», — подумал Старик, останавливая медленно катящее по улице такси.
— Дачный поселок! — нарочно громко сказал он водителю, садясь на переднее сиденье, и обернулся посмотреть, слышала ли Надежда, ведь ей, очевидно, нужно сообщить родственникам, что все идет по плану…
Но женщина не вышла на улицу, зеленая калитка плотно закрылась. Наверняка смотрит сквозь щели забора, дожидаясь того момента, чтобы броситься к телефону.
«Нам тоже встретится телефон», — удовлетворенно подумал Старик, чувствуя, как проходит сковывавшее его напряжение.
Один звонок — и операция вступит в завершающую фазу. Они зря предоставили опьяневшему деду эту кратковременную свободу действий.
«Возле главпочты остановимся», — хотел сказать он, но не успел: на краю тротуара с поднятой рукой стоял человек.
— Возьмем попутчика?
Не дожидаясь ответа, таксист тормознул, и потрясенный Старик, как сквозь вату, услышал отрепетированный диалог:
— На Дачный поселок не довезете?
— Садись, в самую точку попал, как раз туда едем…
Нет, бандиты не оставили ему свободы действий.
— На миг он потерял самообладание: слишком неожиданно обернулось дело, да еще в тот момент, когда, казалось, опасность позади.
— Так вы тоже на Дачный едете? Мне там пятый участок нужен, не покажете?
— Покажу, дед, не бойся, и пятый, и сорок пятый, — натужно хохотнул сзади Владимир Толстошеев, но веселого тона не вышло, и он, поперхнувшись, замолчал.
— Внук загулял с друзьями на даче, вот и еду искать, — словоохотливо пояснил дед Макогонова водителю. — А где тот участок — Бог его знает…
Николай Толстошеев смотрел прямо перед собой, из-под фуражки выбегали и стекали по щеке крупные капли пота.
— Хорошо, провожатый нашелся, — дед Макогонова дружелюбно обернулся к Владимиру Толстошееву, — теперь небось не заблудимся.
В машине было нежарко, но Владимир тоже потел и вытирал лицо ладонью.