Правда, утром это ощущение прошло, родители его пожалели, делая перевязку, отец говорил ободряющие слова, и неприятный осадок в душе растворился без остатка.
Но детские переживания Элефантов не забыл и старался не доставлять их своему сыну, а если случалось накричать на Кирилла под горячую руку, потом он обязательно извинялся.
Перед ним в детстве не извинялись, и даже мысль об этом не могла прийти в голову отцу или матери. И друг перед другом они не извинялись, хотя поводов хватало: шел период притирки характеров, процесс проходил болезненно, часто вспыхивали скандалы, отец, утверждаясь в роли главы семьи, орал так, что сотрясались стены и дребезжали стекла в буфете, и не подозревал, что бросает бумеранг, который через несколько десятков лет ударит его самого.
"Мать плакала, Сергей успокаивал ее и выслушивал упреки и обвинения в адрес мужа, тот, в свою очередь, жаловался на жену, иногда в конфликт вовлекались обычно соблюдающие нейтралитет дедушка и бабушка со стороны отца, тогда ссора приобретала такие масштабы, что Сергей убегал во вторую половину своего мира.
Двор с проходняками на сопредельные территории, прохладными, пахнущими сыростью подъездами, тенистым палисадником перед окнами тети Вали, длинным рядом сараев у задней стены, за которыми можно было жечь костер и заниматься другими столь же запретными делами, пугающе высокими пожарными лестницами, деревьями, заборами, кошками и собаками, полутора десятками пацанов различных возрастов засасывал Сергея, как омут.
Здесь играли в казаков-разбойников, пиратов, в войну, делали воздушных змеев — драночных и простых — «монахов», рассказывали в темных подвалах страшные истории, зажигали костры и жарили насаженные на прутики куски колбасы.
Здесь Сергей общался со сверстниками из так называемых неблагополучных семей, которые хвастались друг перед другом, чей отец больше отсидел или чей брат больше знает самых отпетых уркаганов. У них был особый язык, и, кроме ругательств, Сергей узнавал новые для себя слова, удивляясь пробелам собственного образования.
У них существовала своя система ценностей, по которой опрятно одетые и не знающие простых вещей Сергей, Юрка Рогов да еще несколько ребят считались маменькиными сынками, негодными к сколь-нибудь серьезному делу. То, что Сергей мог рассказать уйму сказок.