Сармат спал, Башка молча смотрел в окно, а я чередовал и то, и другое, размышляя, между делом, как связаться со Львовым…
— Ну вот, приехали, — объявил Лысый, когда ещё через полтора часа впереди показалось несколько домов. — Наконец-то отдохнуть можно. В баньку схожу, самогоночки хряпну.
— Я тебе хряпну, — резко обломал его Башка. — Ты забыл, что говорили? Пока мы будем в отъезде, ты должен быть на стрёме и если чё, моментально сесть за руль. Ты не понял что ли?
— Понял-понял, — недовольно огрызнулся водитель. — Помечтать уже нельзя…
Мы въехали в деревушку, состоявшую из нескольких, стоящих далеко друг от друга, домов.
Хозяин закричал что-то по-киргизски, обернувшись в сторону дома.
— Некогда, Мансур, — воскликнул Сармат. — Завтракать не будем, сразу поедем, дел много.
— Лепёшки горячие, молоко парное, мёд свежий, всё своё, всё самое лучшее, — покачал головой Мансур.
Он снова повернулся к дому и прокричал ещё громче, чем до этого:
— Амина! Давай скорей! Гость торопится!
В тот же миг выскочила юркая киргизка, поклонилась Сармату и буквально затащила его в дом. Мы двинулись следом и оказались в небольшой чистой комнате со столом посередине и красивыми венскими стульями. Бомбей, город контрастов, как говорится.
На столе, как на сказочной скатерти самобранке, вмиг появились горячие лепёшки, молоко, масло, варенье, мёд, вяленое мясо, отварное мясо, самса, огромные бордовые помидоры, сухофрукты и ещё что-то, и ещё что-то, и ещё… Глаза завидущие, руки загребущие. Я понял, что проголодался и хорошенько заправился, поскольку не имел ни малейшего представления, когда ещё удастся поесть.
В общем, пятью минутами мы не отделались, конечно, но в полчаса уложились. Мои спутники усердствовали ни чуть не меньше меня.
— Благодарю, — кивнул Сармат, когда все насытились. — Всё, Мансур, теперь поедем, время не ждёт.
Хозяин кивнул, запихивая в рот последний кусок самсы и встал из-за стола. Из сарая во дворе он выгнал видавшую виды «буханку», махнул Лысому и тот загнал «Волгу» в сарай.
— Амина, — бросил Сармат, — Лысому не наливай. Ему нельзя. А ты будь на стрёме, понял? Не прохлаждаться приехал!
Она кивнула в знак согласия, а Лысый скорчил недовольную гримасу.