Вдох… выдох…
Вокруг всё ещё бушевала буря, но я сосредоточился на духовной энергии, разлитой вокруг. Она была неспокойной, как животное, запертое в клетке.
Когда я начал поглощать энергию, всё изменилось. Буря будто почувствовала это. Её мощь взбурлила, стала агрессивной, неуправляемой. Потоки энергии впивались в моё тело, словно острые иглы. Они проникали в грудь с болью, словно разрывая меня изнутри. Жжение распространялось по всему телу — от кончиков пальцев до макушки.
Я стиснул зубы, стараясь выдержать.
Я мысленно досчитал до тридцати, и вышел из медитации — не смог больше терпеть. Боль начала утихать, но её место заняло странное чувство пустоты и холода. Несмотря на тёплую одежду, меня бил озноб. Холод шёл изнутри, заполняя каждую клетку тела.
Я поднялся на ноги.
Сел у костра, сорвал с себя куртку задубевшими пальцами, а потом сунул эти пальцы едва ли не в огонь.
Пламя плясало передо мной, обжигая лицо своим жаром, но тепло не приходило. Меня колотило так сильно, что зубы стучали друг о друга. Холод продолжал идти изнутри: энергия бури оставалась глубоко во мне.
— Ты в порядке? — спросил один из мечников. — Ты бледный и губы синие."
"Я поднял взгляд. Парень и Кира смотрели на меня с тревогой.
— Д-да… всё нор-рмально… — прохрипел я. Прозвучало бы увереннее, если бы зубы не бились друг о друга.
Я снова повернулся к огню и протянул руки ближе к пламени. Спустя пять минут меня всё ещё трясло.
— Все-таки решил последовать моим заветам, а? — спросил Барт.
— Попробуй медитацию, — посоветовала Кира. — Если мысленно огородишь ледяную энергию своей, станет полегче.
Я закрыл глаза, попытался ощутить свое тело и нашел причину проблемы.
Внутри груди засел ледяной комок. Он не двигался, не таял, просто сидел там и медленно вытягивал тепло из каждой клетки тела.
Я сидел у костра на скрещенных ногах и пытался окружить этот кусок льда своей духовной энергией. Она была слабой, едва ощутимой, но всё же это помогало сдерживать холод.