Способность любить

– Учитывая, что ты уже вошел, тебе остается рассказать, зачем ты ко мне явился.

Хмыкает. Как он меня бесит, кто бы только знал. Но делать снова то, что я сделал после просмотра видеозаписи не буду. Убить его все равно не убью. А мордобоем уже ничего не исправишь.

– Полину не трогай! Она не виновата,– слышу от Холодова– младшего и замираю в ступоре.

Вижу, что ждет моей реакции. Но как на это реагировать– не представляю.

А потом по его напряженной позе, по тому, как он вглядывается в мое лицо, по вспышкам воспоминаний– вот он смотрит на мою девчонку, вот что– то говорит ей, вот они в саду, да сколько их было этих моментов.

Не так, чтобы много. Не так, чтобы мало. По этому всему до меня доходит. Это ведь не просто спортивный интерес. Не желание мне насолить. Это что– то другое. Гораздо более глубокое. И неприятное для меня. Ему, что, действительно нравится Полина?! Ведь ради чего– то другого он не явился бы ко мне. Для Артема другие люди не представляют интереса. Да так, чтобы переживать о том, что с ними будет

И в то же время я не совсем уяснил, что ему нужно от меня.

– В каком смысле– ""не трогай""?

Он снова хмыкает. Достал уже.

– Кто тебя знает, что ты там себе напридумывал. А то еще с дури решишь, что она со мной за твоей спиной крутила. И...

– Артем, даже, если я так решу– неужели ты думаешь, я опущусь до того, чтобы ударить девушку? Да и вообще, тебе какая нахрен разница, как мы с Полиной будем разбираться? Тебя это не касается...

Перебивает.

– Касается. Меня ЭТО касается.

Чтобы ты там не думал. Ты себе даже не представляешь, как мне хотелось уехать и бросить тебя с этими отморозками. Единственное, что меня остановило– это то, как ЕЙ было плохо. Без тебя. Я очень хотел проверить, забудет ли, если тебя не станет. Но не смог. Наверное, зря."

"– Ну, спасибо тебе, спаситель. Что не свалил. Оказывается, это был поистине эпический подвиг с твоей стороны. Но ты меня с собой не равняй. Выяснять отношения с девушкой или женщиной при помощи силы– это дно, брат.

Точно так же, как пытаться таким же способом вставить в них свой член. Жалко, если тебе этого не объясняли. Дальше, ты извини, я расшаркиваться перед тобой за свое спасение не буду. Это было твое решение. Почему ты это сделал, знаешь только ты. Хорошо или плохо ты поступил, этого не знает никто.

Артем снова хмыкает.

– А ты, брат, пожалуй, еще мне фору дашь. У ангела– то оказывается крылышки черные.

Не понимаю, зачем мы с ним вообще разговариваем.