– Пап, ты знаешь, что такое личное пространство?
– Ты дверь не открывал и на звонки не отвечал.
– Значит, по крайней мере, догадываешься.
Через паузу.
– Ты новый филиал где открываешь? В Австралии?
Я уже знал, что сейчас услышу то, что может мне не понравится.
– Можно я туда уеду?
– Артем...
– Работать буду в твоей разлюбезной компании. Ты ж всегда хотел.
– Артем...
– Не смогу я здесь. Мне нужна перезагрузка. Новое место. Новые люди. Пойми, пожалуйста.
– Бегством ничего не решишь.
– Так нечего решать.
Он сел на кровати. И я встретился с ним взглядом.
– Пап... Ну, правда... Мне надо.
Я не хотел его отпускать. Эгоистично, согласен. Но я уже представлял, как введу его в совет директоров. Как постепенно, он возьмет на себя часть моих обязанностей. Но наши желания редко совпадают с действительностью. Пусть едет. Лишь бы с ним все было в порядке.
– Хорошо, Артем. Австралия так Австралия.
– Договорились, пап.
– Когда вылетаешь?
– Завтра. Не хочу дожидаться, когда они вернуться.
Я хотел возразить, задержать его рядом с собой. Хотя бы не надолго. Но передумал.
– Я подготовлю документы.
Артем просто кинул в ответ.
– Может к нам поедешь? – спросил, не надеясь на утвердительный ответ.
– Нет. Я один побыть хочу. Ты иди, пап.
Я направился к выходу из комнаты, но не выдержал, обернулся. Артем принял прежнее положение и так же безучастно разглядывал потолок.
На следующий день он улетел. А я отпустил с ним часть своего сердца. Но я знал – наступит день и мой сын вернется домой. Обязательно.
Я понял, что поступил правильно, когда из Италии вернулись Матвей и Полина. Их счастье бросалось в глаза, искрилось и переливалось как драгоценные камни. Для Артема видеть их такими было бы еще одним ударом.
Но ребята не стали задерживаться в Москве, а почти сразу же уехали в Воронеж.
Поговорив с сыном по телефону, я сидел в кабинете.
– Входи.
– Артему звонил? – с порога спросила Олеся.
Наверное, я совсем разучился владеть собой, если она с ходу читает меня, будто открытую книгу.
– Да.
Она подошла ко мне со спины и обняла.
– Все наладится. Не расстраивайся. Он переболеет. Ему просто нужно время.
Я провел по ее предплечьям своими ладонями.