Сейчас я понимаю, что нужно что– то еще подать к столу, потому что Саркисян выглядит откровенно грустным, поглядывая на половину торта и блинчики, которых немного. Делаю омлет с шампиньонами, режу ветчину и овощной салат. Подогреваю вчерашние пироги с яблоками в микроволновке. Не знаю, чем там питаются олигархи, но к их визиту я не была готова.
Мужчины уходят мыть руки. Слышу, как Влад что– то втолковывает Тимуру, но слова разобрать не получается. Хотя, я – да, стараюсь услышать. Не очень красиво. Однако до жути любопытно.
Заново накрываю на стол.
Вернувшиеся, они заинтересованно глядят на еду.
– Располагайтесь, – обращаюсь к ним, – Чай, кофе?
– Кофе, – отвечает Влад.
– Мне, если можно, чай, – просит Тимур.
Включаю кофемашину и уточняю:
– Вам – черный или зеленый?
Саркисян открывает рот, чтобы ответить, но Влад перебивает его:
– Какой нальешь, такой и будет пить.
Качаю головой и игнорирую.
– Так какой чай будете, Тимур Аркадьевич?
Он косится на Влада.
– Черный, спасибо.
Подаю напитки.
Наевшись, Влад и Тимур довольно откидываются на стулья. Оба сытые и полусонные. Но предлагать им остаться у себя не собираюсь. Если Влад хочет начать все с начала, то пусть попробует меня заинтересовать.
– В голове ни одной стоящей мысли, – признается тем временем он, – Мы всю ночь ехали. Кое– кто не соизволил взять трубку.
Я собралась уже вскинуться, как он глубокомысленно заметил.
– Нам бы поспать с дороги, а то я ни черта не соображаю. У себя ведь не оставишь?
Я поджимаю губы.
– Я и не рассчитывал. Гостиница здесь есть?
– Нет, только постоялый двор, – не удерживаюсь я от шпильки и тут же добавляю, – ""Воронеж"" – неплохая.
Как он понял, что я против того, чтобы они остались в моем доме? Неужели я для него, как открытая книга? Тогда мои дела плохи.
– Ладно, мы – туда. Я тебе позвоню.
Как примерная ученица киваю головой:
– Хорошо.
Тимур выходит из дома первым. Влад чуть мешкает, когда обувается.
А потом он быстро поворачивается ко мне и я чувствую легкое, нежное прикосновение его губ к своим. Его пальцы зарываются в мои волосы на затылке. И не успеваю понять, что чувствую, как он отстраняется и уходит.
Машина Влада отъезжает от моего дома, а дочка пинается в моем животе.