Лика переступала с ноги на ногу, чтобы согреться, пытаясь высмотреть что-то в сгустившейся тьме, и вдруг почувствовала под стопой что-то непривычное, тоже прохладное, но гладкое и мягкое. Наклонилась, чтобы рассмотреть получше, подняла с земли какой-то кусок ткани, оказавшийся шелковым платком в бежево-бордовую клетку, всемирно известного бренда, очень дорогого. Катька Батурина говорила, как он называется. Она, как и Регина, тщательно следила за новостями моды, хотя денег на покупку чего-то подобного у них в семье, разумеется, не хватало.
"– Беги, Луша, беги! – голос, так похожий на дедов, погнал ее прочь с того места, где она стояла.
Платок прошелестел сквозь пальцы и упал на песок. Поднимать его девочка не стала.
Она бежала и бежала, чувствуя нарастающий стук в голове. Он не прекращался, становился все настойчивее. Лика проснулась и, тяжело дыша, села на постели. В дверь стучали.
– Сейчас. Кто там?
Она спрыгнула с кровати, подбежала к двери и распахнула ее, будучи уверенной, что в коридоре стоит Антон. Однако за дверью оказался Викентий с дорожной сумкой в руках. Лика попятилась, не ожидая его увидеть.
– Ты чего не открываешь? Я уж решил, что ты тут не одна.
Он шагнул в комнату, решительно закрыл дверь, кинул сумку на диван и прижал к себе Лику.
– Я заснула. Ты откуда взялся?
– Приехал к тебе на выходные. Мы же договаривались. Ты забыла?
– Мы не договаривались. Ты сказал, что пока не можешь приехать, – опешила Лика.
В виске у нее билась какая-то очень важная мысль, которую нужно было додумать, а присутствие Викентия этому мешало. Лика прижала висок пальцами.
– Ну вот я постарался. Ты не рада, что ли? Или у тебя голова болит?
– Ага, болит, – согласилась она.
– Это была плохая затея – ехать сюда с твоей нервной системой. Если хочешь, то послезавтра можем уехать отсюда вместе.
– Почему послезавтра? – не поняла Лика.
– Потому что я могу пробыть здесь до утра субботы. Сказал жене, что еду в командировку. Увезу тебя домой, чтобы ты тут одна не кисла.
Давно Лика не проводила время так интересно, как сейчас. Но рассказывать об этом Викентию категорически нельзя.