– Послушайте! – воскликнула Лика, прошла на кухню, отодвинула свободный табурет и села. Все присутствующие воззрились на нее. – Мы узнаем, кто преступник, когда поймем, почему он привязался именно ко мне. Зачем меня били по голове? Зачем пугали резиновой куклой в бассейне? Зачем подсыпали смертельное лекарство? Я никого не видела на пляже, когда нашла тело Кати. Я не в курсе про бушующие тут романтические страсти. Между Ермолаевым и Анной, между вами, Влад, и Ириной. Я не могу никому ничего рассказать, потому что ничего не знаю.
– Это понятно, – с легкой досадой сказал Антон. Досада, надо понимать, была вызвана тем, что Лика не понимает очевидных ему вещей. – Ты что-то видела. Не сейчас. Тогда, двадцать лет назад. Ты видела что-то опасное для преступника, когда нашла на пляже тела Регины и твоего деда. Ты просто об этом не помнишь. Но, попав в похожие обстоятельства, твоя память потихонечку разблокируется. И когда ты вспомнишь, ты моментально станешь опасна. Сначала преступник выбрал путь дискредитации твоих воспоминаний.
– Ну да, потом я заявила, что меня ударили по голове, хотя в доме с уехавшими хозяевами не могло быть посторонних. Потом я увидела плавающую в бассейне резиновую куклу, но ее успели убрать до того, как я привела свидетелей, и окончательно превратилась в дамочку, у которой не все дома и которой мерещатся трупы."
"– Да. Но потом все пошло не по плану.
– Да, но я по-прежнему не могу ничего вспомнить, – уныло сказала Лика.
– Кто у нас есть из подозреваемых? – спросил Панфилов.
Действительно проводит расследование или хочет выяснить, что им известно?
– Вы, Влад, по-прежнему номер один в списке, – сообщила ему Лика. – Регина была вам неверна и ждала ребенка от другого мужчины, а Катя не давала вам развода. Вполне себе весомые аргументы для морского офицера.