Я понимал, что мне туда нельзя. Я ждал неподалеку, за калиткой, ведущей к пляжу. Стоял под деревом, ждал Ирину, я знал, что она этой дорогой домой пойдет.
– Зачем ждали?
– Чтобы предупредить. Позвонить-то я не мог. Я телефон дома оставил, чтобы меня по нему не вычислили. Пересменка в десять, спустя несколько минут я увидел Иру. Мы с ней договорились, что она поспит после смены, чтобы не вызвать подозрений у отца, а после обеда мы с ней встретимся в Среднем парке. Так мы и поступили.
– Тогда у вас не было возможности напасть на Эльмиру Степановну, – сказала Лика. – На нее напали, когда Ирина уже ушла, а напарница была отправлена за лекарством.
– Да, но это при условии, что Ирина не была сообщницей, – буднично заметил Антон.
Панфилов сжал кулаки."
"– Такое чувство, что выхода вообще нет.
– Ладно, тогда будем надеяться на камеры. Пойду звонить Вадьке.
На лице Панфилова отразилась тревога.
– Я надеюсь, он сюда не заявится?
Антон усмехнулся.
– Вообще-то может. Мы действительно дружим, еще со школы. Да ладно, не журись, у нас так-то не принято заваливаться друг к другу в гости без предупреждения, так что в случае чего будете уходить, как писал Жванецкий, «огородами, к Котовскому».
На лице Панфилова читалось непонимание. Он этой фразы явно не знал, зато Лика засмеялась. Антон Таланов нравился ей все больше. Еще и чувство юмора у него отличное, и Жванецкого знает, что для нынешних двадцативосьмилетних мальчиков скорее исключение из правил.
Оставив Панфилова в доме одного, они сели в машину и отправились в больницу. По дороге Антон позвонил капитану Спиридонову.
– Слушай, помнишь, ты просил меня об одной штуке? Так вот я все сделал.