– Поэтому мне и непонятно, почему так с ходу поверила в его измену и в то, что ее муж способен на убийство."
"– Любила и ждала. А я ждал ее. Но не дождался. Андрей окончил военное училище, приехал к матери, а уехал уже с Аннушкой. Ну, я с тоски тоже быстро женился. Дочка у меня родилась, я, разумеется, настоял, чтобы ее Анной назвали. В честь твоей бабушки. Жили мы дружно, я жене никогда не изменял, потому что ни одна женщина мне не нужна была. Твои дед с бабушкой каждый год в отпуск приезжали, папу твоего привозили, Анютке моей ровесника.
– А потом дед вышел в отставку…
– Да. Они вернулись сюда, домой, он на инструментальный завод устроился, быстро доброе имя заработал, потому что инженер был действительно от бога. Папа твой медицинский институт окончил, уехал в ваш город по распределению, встретил там твою маму и остался. А Аннушка с Андреем свой век вдвоем доживали. Ну и я при них. Я ведь всю жизнь карьеру делал, сложные дела раскрывал, под пули лез, только чтобы Аннушка знала, какой я герой.
Голос его звучал чуть фальшиво, но Лика решила, что ей почудилось.
– Валентин Михайлович, прошлого не воротишь, – сказала она успокаивающим тоном. Марлицкого ей было отчаянно жалко. Всю жизнь прожил с одной женщиной, а любил другую. Вот ведь бедолага. Еще бы ему не поверить, что друг-соперник оказался убийцей и сволочью. – Но если все-таки спустя столько лет получится узнать правду, то я буду рада. Валентин Михайлович, можно я расскажу следователю про то, что убийство двадцатилетней давности совершили совсем не те люди, которых в нем обвинили? Это может помочь следствию, но навредить вам.
Старый полковник улыбнулся. Улыбка совершенно преобразила его лицо, словно лампочка внутри зажглась.
– Девочка, мне уже ничего не может навредить, – сказал он. – И дело даже не в том, что все сроки давности по поводу совершенного мной тогда должностного преступления давно вышли. Мне восемьдесят пять лет.