Может, со временем Бурыкин потеряет ко мне интерес! Ну, не приставал же раньше! Все эти три месяца!
— Оля! Ну вот ты где! Бегом в директорский кабинет!
Вера заглядывает и тут же вылетает, хлопнув дверью.
— Да что там за пожар такой?
Нагоняю ее уже на середине коридора.
— Сейчас узнаешь! Мы тут с самого рассвета на ушах все стоим!
Даже запыхиваюсь, когда мы добираемся до кабинета Бурыкина.
Удивленно понимаю, что в приемной собрались все! Даже повара!
Да что же такое сегодня происходит?
Дверь распахивается как раз когда мы с Верой добегаем.
Она дергает меня за руку, таща за собой в кабинет.
И…
Ох, черт!
Я чуть не ломаю каблук, спотыкаясь!
Потому что… В директорском кресле восседает … Рогожин?
У меня дежавю.
Даже приходится несколько раз моргнуть и ущипнуть себя за запястье, чтобы удостовериться в том, что это правда.
Я как будто вернулась в ту жизнь, когда мы с Филом были вместе.
Не афишировали своих отношений на публику, но…
Помню, как я входила в его кабинет.
И, будучи его личной помощницей, всегда знала, что он там.
От этого чувства было так тепло…
И снова моргаю.
Потому что помню. Знаю.
Как ледяной, всегда выдержанный начальник, умеющий дырявить в конкурентах дыру одним взглядом, умеет становиться совсем другим!
Не Филиппом Станиславовичем, а Филом.
С горящими глазами, которые пожирают меня. Раздевают. Способным в порыве страсти уверенной рукой смахнуть к чертовой матери все со стола и усадить меня на него, подхватив за бедра… Горя от страсти.
Страсть и нежность. Пламя и лед. И его взгляд, неизменно проникающий в самую душу…
— Как вы знаете, теперь у вас новое руководство. Отель с этого дня принадлежит мне, — сухо, коротко сообщает Рогожин, обводя каждого из нас придирчивым, пристальным взглядом.
— Разброд и шатания в моем заведении прекращаются. О вашей вальяжной манере работы можете с сегодняшнего дня забыть! Я намерен вывести этот отель на уровень международного класса! Поэтому.
Он откидывается на спинку кожаного кресла.
Снова осматривает каждого.
Пристально. Уверенным, подчиняющим взглядом.
Поигрывает ручкой, пропуская ее между пальцев.
И я невольно перевожу взгляд на его руку. На пальцы. Тело вмиг вспыхивает.
Будто вспоминает, что эти пальцы творили со мной! Как гладили, и… Вбивались! Распаляя до сумасшествия!
Шумно сглатываю. Непроизвольно облизываю губы, возвращая взгляд на Рогожина.