Возможно, дезертир, за кордон хотел пробраться. Парочка таких бегунков как раз в ориентировках значится. Разберемся, Андрей Григорьевич.
— По Шатуну ничего нового?
— Пока нет. Люди работают. — Чеплыга смерил Неверова каким-то непонятным взглядом, чуть не добавил «в отличие от некоторых», но воздержался.
В соседнем крыле объявился капитан Пожарский и затеял перепалку с председателем исполкома Шабановым. Он кричал, что тот ему обещал тяжелую технику для срочных работ, а по факту ничего не прислал, кроме трактора, пыхтящего на ладан, которые у Пожарского и так есть! Он будет жаловаться в область, в Москву.
Шабанов орал еще громче. Мол, я не волшебник, рожать технику не могу. У меня не хватает ремонтников и запчастей, которые приходится покупать чуть не на свою зарплату! Если какой-то молокосос собрался тут мне угрожать, то пусть подотрется. Я найду чем ответить на это!
В коридоре на подоконнике сидел капитан Невзлин, тоже прислушивался к буйству стихий и что-то бегло записывал в блокнот.
— Конспектируете диалог, Михаил Львович? — вкрадчиво спросил Андрей, материализовавшись у окна.
Невзлин вздрогнул, спрятал блокнот и одарил Неверова таким взглядом, который без специального переводчика и не расшифруешь.
Бледные сумерки укладывались на землю, когда Андрей сел в «газик» и двинулся в сторону своего жилища. Вскоре он свернул в переулок, остановился, вышел из машины и пешком вернулся на дорогу.
Неверов немного постоял на улице Береговой, убедился в том, что слежки за ним не было, по крайней мере явной. Он вернулся в переулок, вывел «ГАЗ» обратно на дорогу и снова покатил в центр. Андрей проехал мимо главной поселковой площади, кафе «Калинка», у которого курили люди в погонах, развалин храма. Дорога за машиной была пустой. С перестраховкой он явно перемудрил."
"Огни поселка растаяли за спиной. Из полумрака постепенно вырастало нечто черное, изломанное. Это было одно из ответвлений кряжа Муста-Тунтури, где немцы возвели мощный оборонительный рубеж.
Андрей сделал остановку, погасил ближний свет, обернулся. За ним никто не следовал. Он сидел, вцепившись в руль, выжидал. Глаза его привыкли к сумраку. Светлая лента грунтовой дороги тянулась на запад.
Вскоре капитан продолжил путь, на этот раз без фар. Машина медленно двигалась по колее, огибала скопления валунов. Гряда была близко.