— Меня Людмилой зовут, — мурлыкала она, вытирая стол. — А вы такой неразговорчивый. У вас имя есть?
— Неразговорчивый, зато голодный, — заявил капитан. — Зовут Андреем. Накормите, Людмила. Не отравите? Давайте на ваш вкус, договорились? Вам же нужны благодарные клиенты? Водочки принесите грамм триста и пивка кружечку. С нее и начнем.
— У вас прекрасный вкус, — пошутила официантка. — Не переживайте, Андрей, уйдете довольным. Я знаю! Вы ведь тот командировочный на рыбзавод, который прибыл договариваться о поставках оборудования?
— Нет, я из СМЕРШ, — с улыбкой проговорил Андрей.
Требуемый эффект был достигнут. Официантка словно подавилась и мигом смылась. Сообразила, что клиент не шутит.
Яства на столе появлялись, как в сказке про скатерть-самобранку — печеная картошка, кусочки курицы, обжаренные с корочкой, квашеная капуста в отдельной плошке, симпатичные гренки из черного хлеба. Переливалась водочка в графине, плясали золотистые блики от пива в граненой пузатой кружке.
На Андрея наконец-то накатило расслабление. Стрессы, боль, злость, острая наблюдательность — все куда-то кануло. Он жадно ел, пропускал стопку за стопкой, прихлебывал пивом, махнул официантке. Мол, еще сто грамм, хорошо идет, зараза. А вот пива больше не надо. Это моча какого-то самаркандского осла.
Капитан тяжелел, голова наливалась кровью, мысли путались, реальность представала в искаженном свете. Густой дым струился по залу, вуалировал лица людей. Их физиономии искривлялись, превращались в какие-то лисьи и волчьи морды.
Тут один из геологов шлепнул Людмилу по заднице и похабно засмеялся.
Капитан встал, подошел к нему и заявил:
— Эй, братишка, нельзя ли полегче? Дама как-никак.
— А ты что за хрен?
На него таращилась угрюмая физиономия, обросшая щетиной. У Неверова кружилась голова, он плохо соображал. Хорошо, что не ударил, а просто пятерней отпихнул от себя этого типа.
«Остановись, кретин! Это же абсурд!» — щелкнуло в голове.
Но его уже несло, он отпустил кому-то затрещину.
В зале смеялись, кто-то хлопал.
— Ты что, скотина, творишь? — заорал обиженный геолог. — Давай выйдем, на улице поговорим!
Из головы Неверова вылетел последний предохранитель.