Впереди подрастали дома, виднелись облупленные трехэтажки.
Неверов знал, что вся тутошняя власть сосредоточивалась на Береговой улице. На четной стороне, что дальше от моря, в одном здании находились милиция, партком, исполнительный комитет. По соседству поселковый совет, там же отдел НКГБ, вряд ли имеющий солидный штат.
Он прошел приземистое строение с подновленной вывеской — кафе «Калинка». Значит, собственный трактир в этом захолустье имеется. Уже не так скучно. Но Андрея смущал массивный навесной замок, скрепляющий дверные скобы.
За кафе стоял продмаг с высоким крыльцом, с которого спускалась хромая старушка. За ней выскочил прыщавый пацан в кепке, спрыгнул на землю, помахивая сеткой, из которой торчала буханка хлеба, искоса глянул на пенсионерку.
Андрей забрел в магазин. Полупустые прилавки, ободранные стены. Впрочем, близость Северного полюса накладывала отпечаток на ассортимент. Товаров в свободной продаже, не по карточкам, тут было несколько больше. За прилавком стояла худая продавщица лет пятидесяти, в сером халате поверх телогрейки.
Отоваривалась та самая особа из автобуса, которую Андрей уже видел, в берете и с кудряшками. Мальчонка куда-то испарился. Она купила хлеб, кефир и пачку соли. Продавщица равнодушно взирала на то, как эта женщина возится с деньгами. Новый покупатель заслужил лишь ее равнодушный, скользящий взгляд.
Дожидаясь своей очереди, Андрей прогулялся вдоль прилавка. В продаже имелась водка — универсальная валюта — правда, «всего» за сорок пять рублей.
Покупательница закончила расчет, упрятала покупки в сетку, повернулась и только теперь увидела знакомое лицо. Она смутилась, но все же улыбнулась, как-то стыдливо спрятала сетку за спину.
— Ой, простите, я не знала, что вас задерживаю.