Но это щедро, не спорь. Мы за вас все спланировали, подготовили."
"— Ладно. — Махан откинулся на спинку стула. — Кто из ваших еще в теме?
— Есть парочка. — Белый сделал неопределенный жест. — Ты же не думаешь, что мы не страхуемся? Но эти люди тебе не конкуренты, их работа закончена. Так идем на дело, Махан? Ты, я, еще кого-нибудь подбери — да толковых, а не тех, кто пальцы гнет, по фене без словаря ботает, а больше ни хрена не умеет.
— Ты сейчас о ком? — вспыхнул Карась.
— Нет, о присутствующих плохо не говорим.
Упустить такой куш мурманские уголовники никак не могли. Но случилась заминка. Надо было сообщить об этом тому самому Сычу, получить от него добро.
Белый поглядывал на часы, раздраженно цокал языком. Из комнаты выскочил Карась, за ним удалился Махан. Представитель архангельских воров окутывал себя зловонным папиросным дымом, мрачно разглядывал оленей, вышитых на коврике.
В начале второго часа ночи в комнату заглянул Карась и недвусмысленно махнул рукой.
Квартира на втором этаже принадлежала явно не пролетарию. Слишком много помещений и переходов. Два пролета скрипучей лестницы, узкая шахта черного хода. В глубине торчал сутулый тип в кепке. У крыльца кутались в балахоны еще двое.
С неба моросило что-то невразумительное, густая влага насыщала воздух.
Из соседней двери, как черт из табакерки, вылупился Махан, за ним еще пара, подошли к Белому.
— Что, Махан, здравый смысл отмечает победу? — насмешливо спросил тот.
— Язык придержи! Мы сами сообразим, что нам делать. С нами пойдешь, Белый. Выгорит дело — отвезем тебя к Сычу, с ним и три свои проблемы. Пошли, телега за углом.
— Волыну верни, Махан, — сказал Белый. — Я вам что, мент ряженый? Что за хрень? Без стволов сами топайте на дело.
Махан поколебался, потом махнул рукой и сказал:
— Хомяк, отдай парню пушку, а то обидчивый он какой-то.
Приземистый субъект с пухлыми щеками извлек из недр фуфайки ТТ, сунул владельцу. Тот забрал свою игрушку, проверил обойму, фыркнул и сунул пистолет в карман.
Мужчины пересекли двор, вышли к углу соседней двухэтажки.