Он бросился между грядками в кустарник, пробился сквозь него, прыжком одолел пустое пространство. Калитка была приоткрыта! Значит, лечиться от галлюцинаций пока не нужно. Неверов понимал, что подвергал себя риску, но иначе не мог, кипел от злости.
Андрей вылетел на тропу, завертелся, как карусель. Чертовщина какая-то. Пусто. Ни одной живой души. Этот тип мог сбежать в любую из трех сторон. Капитан снова слушал, не заскрипит ли ветка, не покатится ли камешек. Нет, все тихо. Он был отличной мишенью на этой чертовой тропе, но, видимо, в планы противника входили только слежка и сбор информации.
Искушать судьбу было глупо. Андрей вернулся на участок, запер калитку. Потом он с оглядкой устремился к дому, обогнул его, запинаясь о ведра и бочки, и быстрым шагом направился к выходу.
Глава 5
Легкие сумерки стелились по земле, вуалировали двухэтажные бараки, стоявшие на другой стороне Береговой улицы, гору песка, одинокую бетономешалку, выцветший плакат, висевший на воротах ремонтно-строительной конторы.
Капитана Неверова еще потряхивало. Вселившись в дом, стоявший в двух кварталах к западу от последнего пристанища Лазаревича, он первым делом обошел периметр, подправил кое-где разбитый штакетник, исследовал жилище, любезно предоставленное Чеплыгой.
В доме имелись две комнаты, чердак, печка и небольшой подвал, достаточный для закапывания заживо двух-трех врагов народа. Два окна из трех имели ставни, позволяющие запираться изнутри.
"В отличие от хаты Лазаревича здесь не было беспорядка. Вещей и мебели, впрочем, тоже почти не имелось. Железная кровать, пустая рамка в изголовье, на кухне стол, шкаф, два стула. Для аскета в самый раз.
На растопку печи ушли последние доски, вытащенные из подвала. Там же, к своему немалому удивлению, Андрей обнаружил стопку еженедельников «Дер Штюрмер» («Штурмовик»), перевязанную шпагатом.