По-видимому, стоило это сделать. Сей мертвый субъект начал вызывать неподдельный интерес офицера контрразведки. А вот доверять это дело милиции, пожалуй, глупо.
Тут-то стражи порядка и пожаловали, стоило про них вспомнить. «Газик» бывалого вида подкатил к ограде, расшвыривая грязь. У водителя хватило ума не лезть в непроходимые топи. Он вышел из машины и принялся бдительно охранять калитку. Остальные потопали внутрь. Знакомые лица, опухшие, одуревшие от нехватки сна. Коротышка Хахалев, мрачный Воропаев, старший сержант Куренной, зевающий так, что гланды видно.
Значит, к Шабанову пока не стоит применять карательные меры. Он быстро справился с ответственным поручением.
Когда они полезли в открытую дверь, Неверов восседал на подоконнике и курил четвертую папиросу подряд.
— Мы снова вас приветствуем, Андрей Григорьевич, — проворчал Чеплыга, исподлобья озирая беспорядок, царящий в доме.
— Вы уже не рады этой встрече, Иван Тарасович, — подметил Андрей.
— Да уж, чего душой кривить. Я и ночью был не очень рад. Меры не знаете, товарищ капитан. Простите, конечно. Я это несерьезно. Выто в чем виноваты?
Неверов правильно сделал, что все осмотрел до приезда милиции. Стражи порядка принялись старательно затаптывать место преступления, шатались по комнатам, с любопытством осматривали мертвых.
Андрей лаконично повествовал о случившемся, сказал, что опоздал на пару минут. Делягин мог остаться жив. Но кто знал? Словно подтолкнул кто-то.
— Да уж, разгулялись вы этой ночью, Андрей Григорьевич, — устало посетовал Чеплыга. — У себя дома не повезло, так здесь дали волю. Простите, это от недостатка сна. Всякая дрянь в голову лезет. Уверены, что это не тот тип, что нагрянул к вам?
— Уверен, — подтвердил Андрей. — Тот помельче был. А этот тип по вашей линии, Иван Тарасович. Посмотрите, на нем пробы ставить негде.
— Да вижу, что наш клиент, — проворчал Чеплыга, придирчиво разглядывая труп.
Воропаев тоже пристально уставился на мертвеца и как-то осторожно потянул носом. Не стало ли в мире легче дышать?"
"Коротышка Хахалев приподнял голову Делягина, соорудил кривую усмешку и заявил:
— Он вроде как о смерти задумался.
— Поздно ему думать о смерти, умер уже, — проворчал Чеплыга и начал растирать ладонью лоб. — Да уж, Андрей Григорьевич. Ни черта тут не понятно.