— Мой сын мог погибнуть…
— Не «мои» первыми открыли стрельбу, — спокойно сказал Шведов, на лице которого не дрогнул ни один мускул. — Надеюсь, подобный инцидент больше не повторится и не станет помехой нашему сотрудничеству.
— Я тебя понял, Константин Николаевич. Хорошо, — посверлив его взглядом, медленно проговорил Мельниховский и, помолчав, продолжил: — Работать будем по отлаженной схеме, никаких хлопот тебе не доставим. Заниматься всем будет мой сын, — он кивнул на парня, который наблюдал за ними, стоя возле окна.
Отлепившись от подоконника, тот медленно подошел к ним и остановился рядом с отцом. Если недавнее ранение и доставляло ему какие-то неудобства, то он постарался этого не выдать.
Саша, все это время напряженно следивший за разговором, окинул его долгим взглядом. Пацану было чуть больше двадцати, он являлся точной копией папаши — тот же восточный разрез глаз, смуглый тон кожи, открытый наглый взгляд. Богатый избалованный ублюдок, которого наделили еще и властью.
Жаль, что та пуля оказалась не смертельной.
— Беслан, — представился парень, взглянув на Шведова, затем переведя взгляд на Степнова.
— Ну, что ж, предлагаю выпить за начало нового дела, которое принесет нам хорошую прибыль, — довольно произнес Мельниховский-старший и сделал приглашающий жест к небольшому стеклянному столу, на котором стоял элитный алкоголь и несколько тарелок с закуской. — А также обсудить кое-какие детали…
* * *Через два дня врач уже заговорил о выписке, пообещав дать больничный до конца недели, чтобы Юля могла спокойно отлежаться дома.
Степнов продолжал приходить каждый день, да не по одному разу, приносил пакеты с фруктами и соки, но они так и оставались нетронутыми. Лена лишь со вздохом убирала все в холодильник и в очередной раз ругала ее за дурацкие принципы, которые сейчас только зря терзают ее изнутри.
Юля находилась в постоянном напряжении, ожидая его прихода, и просто не могла думать ни о чем другом.