Резко наклонившись еще ближе к ней, парень сказал довольно громко: — Тогда питайся нормально! И делай то, что врач говорит! От неожиданности и испуга девушка отпихнула его в сторону и отскочила в другой конец комнаты. Ее била мелкая дрожь, а недавно сказанные им слова эхом звучали в голове.
— Что ты мне указываешь что делать?! Ты кто такой вообще?! Никто! И звать тебя никак! — обхватив себя руками и отвернувшись к окну, быстро проговорила девушка. Она понимала, что играет с огнем, что сама нарывается, но не могла позволить ему взять вверх над собой.
— Юля! Не разговаривай со мной так, — сквозь зубы процедил Степнов.
— А то что?! Что ты мне сделаешь?! Ну, что?! — повернувшись к нему, уже не сдерживаясь, выпалила она, глядя ему прямо в глаза. Однако все внутри похолодело от того, как изменился его взгляд, заиграли желваки, а пальцы сжались в кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
Не говоря больше ни слова, Степнов развернулся, подхватил с комода ключи и вышел, громко хлопнув дверью.
Чувствуя, как тело все еще сотрясает дрожь, Юля обессиленно опустилась на кровать. Не получится у нее не замечать его. Он так и будет постоянно лезть со своими указаниями и замечаниями. А может, он в чем-то прав? Ведь поначалу она всерьез думала об аборте, и если бы не стечение обстоятельств… Господи, сейчас было страшно даже представить…
Юля медленно провела рукой по животу. Нет, он не прав. Те первые недели сомнений и метаний остались где-то далеко.
Но нет, он не отстанет, не такой человек. Остается лишь надеяться на то, что, в конце концов, ему надоест возиться с ней или… Работа у него опасная… Грех так думать, конечно, но он в любой момент может попасть под шальную пулю.
Такие отчаянные долго не живут.
* * *Весь остаток дня Саша, не переставая, думал о том, правильно ли он поступил, устроив ей такую своеобразную «шокотерапию». По-другому, наверное, у него бы не получилось заставить ее задуматься о своем здоровье и здоровье будущего ребенка. Если бы он уговорами пытался убедить ее в необходимости соблюдать все предписания врача, то ничего бы не добился.