Многим сотрудникам не нравилось носить форму, они предпочитали гражданскую одежду, а Юля, наоборот, всегда любила «погоны». Интересно, удастся ли ей когда-нибудь снова все это надеть? Или же ее выгонят ко всем чертям? На улице было довольно-таки прохладно, и, выйдя на крыльцо Управления, девушка поежилась от холода. И чем ближе она подходила к машине Степнова, припаркованной напротив входа, тем сильнее ее пробирала внутренняя дрожь.
От холода? Вряд ли.
Стараясь не показывать своего беспокойства, она уверенно подошла к автомобилю и, потянув за ручку, села на заднее сидение.
— Я не могу сейчас приехать, — резко сказал он своему собеседнику на том конце провода.
Все, позвоню позже.
Степнов нажал на отбой и кинул телефон на соседнее сидение. Затем, даже не удостоив ее взглядом, словно ее и не было в машине, завел мотор и осторожно тронулся с места, объезжая на дороге приличную яму, которую никак не могли заделать. Вскоре они выехали на проспект, но Саша по-прежнему так и не произнес ни слова, сосредоточенно глядя на плотное движение впереди.
Юля напряженно ждала, когда же он, наконец, начнет «разбор полетов». Тишина, воцарившаяся в автомобиле, давила, оглушала. А непредсказуемость его поведения сбивала с толку. Молчит? Ну, и ладно, оно и к лучшему. Девушка отвернулась к окну и постаралась успокоиться, но у нее ничего не получилось.
Напротив, теперь, когда первая волна растерянности прошла, она почувствовала, как в ней копится раздражение.