— Кроме того, он также поведал о том, что вы, Александр Павлович, вместе со своими сотрудниками уже угрожали ему физической расправой, якобы за то, что он позволяет себе шуметь после одиннадцати вечера, хотя никто из соседей на него не жаловался, — терпеливо объяснил участковый. — Так вы подъедете? Час спустя Степнов сидел напротив него.
— Значит, никто из соседей не жаловался? — помолчав, с усмешкой уточнил Саша.
— А Судакова Ирина Викторовна? Разве от нее не поступал вызов наряда? — Да не было никаких вызовов, — вздохнул участковый, низкорослый мужик с пивным животом, давая понять, что вся эта волокита доставляет ему массу забот.
Степнов молчал, размышляя.
— Вы поймите, дело ведь может и до прокуратуры дойти. Зачем вам это нужно? Съездили бы вы к этому мужику, договорились с ним по-хорошему, чтоб заявление забрал. Ну, денег ему предложите за моральный ущерб, — мужчина нервно постучал костяшками пальцев по столу.
Вечером Саша без стука распахнул дверь и прошел в кабинет инспекторши.
Ирина стояла возле стола, перебирая лежащие на нем дела. Вздрогнув от неожиданности, она подняла голову и застыла на месте. Выражение лица Степнова не предвещало ничего хорошего.
— Наряд, говоришь, вызывала, и не раз? — остановившись, напротив, с усмешкой поинтересовался он.
Не выдержав его тяжелого взгляда, девушка отвела глаза в сторону.
— Ты хоть понимаешь, что я этого мужика мог забить до смерти? — сквозь зубы проговорил Саша. — Нет? Не понимаешь? Думаешь, все это шутки? — Саша, я просто…
— Знала ведь, что не откажу в просьбе, что за «своих» мы всегда впряжемся без лишних вопросов, — зло сказал он, скривив губы в презрительной усмешке.