Постараюсь это как-то выяснить другими путями.
— Так сколько ждать-то? Неизвестно, что в башке у этого Степнова. Мало ли что он задумал, — Равиль Георгиевич взял со стеллажа флакон с лекарством, торопливо накапал в стакан с водой несколько капель и выпил, после чего вернулся к столу и вновь опустился в кресло напротив мужчины. — Не выдержу я, Константин Николаич, и так сердце барахлит в последнее время.
— Если Саша обо всем знает, то твой сын уже обречен, — после некоторых раздумий, безапелляционно заключил полковник.
— Может, закрыть Степнова за какое-нибудь должностное преступление, подставить? — помолчав, неуверенно предложил Мельниховский.
— Закрыть?! Саша не дурак, отсидит, выйдет и у него будет повод убрать не только твоего сына, но и тебя тоже, — взглянув на него, как на несмышленого ребенка, ответил Шведов. — Да и, вообще, всех, кто был в курсе этой темы.
Потом, следствие серьезное закрутится, я уже говорил. Весь отдел трясти будут, в том числе и меня, так как Степнов нач отдела совсем недавно.
"— Ну, что ж делать-то, а? — в отчаянии произнес Равиль Георгиевич и добавил: — Я бы сам за такое повесил, но сын ведь.
— Бежит пусть, прячется за границей и никогда сюда больше не возвращается, — развел руками Константин Николаевич. — Что я могу еще сказать.
* * *Влад и Лена погрузились в такси и, приветливо моргнув фарами, машина вскоре скрылась за поворотом.
Вечер был совсем теплым, словно на дворе стояло не начало апреля, а, как минимум, начало лета. Небо было усыпано яркими звездами и без труда угадывались созвездия. Данька сладко сопел в коляске, рядом шла Юля. Такая воздушная, нежная, красивая. Легкий ветерок слегка развевал полы ее длинной юбки, подхватывал распущенные волосы, струящиеся по плечам, и Саше так хотелось прикоснуться к ней. Еще год назад они не были знакомы. Еще полгода назад между ними была пропасть, преодолеть которую казалось нереальным.
— Мне кажется, время так быстро пролетело, — неожиданно проговорила девушка, взглянув на спящего в коляске сына. — Вот, он, вроде, только родился, и уже ему два месяца. А потом не успеешь оглянуться и уже в сад, в школу.