Само собой, услышав шум, Готфрид Бульонский выскочил из своей трещины как ошпаренный и унесся укладываться в хрустальный гроб. Похоже было, что он вообще ничего не понимает! Ну ничегошеньки! Мы со Ржевским просочились туда, где он только что был, и обнаружили балдахин, котел и качалку! И сразу же полетели будить Сарданапала! Если бы вы видели, что после началось! Сарданапал чуть с ума не сошел, Медузия и Клопп хохотали как безумные, а Фудзий вообще вел себя как ненормальный! Еще бы им не радоваться – ведь мы вернули Тибидохсу все запасы магии!
Дама торжествующе посмотрела на Таню.
– А потом он, мой гений, мой герой, сделал мне предложение, ведь поклясться Древниром и не выполнить клятву невозможно… И я… я сказала «да»! Я очень давно чувствовала, что мы созданы друг для друга! Свадьба состоится уже скоро – в первый день осени. Приглашаются все, кроме вот его! – Недолеченная Дама ткнула пальцем в Баб-Ягуна.
– А я-то чем не угодил? – возмутился Ягун.
– Чем надо! Ты вычеркнут из списка за бытовое хамство! – пояснила Дама.
В этот миг плотина чувств окончательно рухнула, и Дама, летая по лоджии, надрывно запела:
Скоро кончится лето,Скоро лету конец.И меня кто-то где-тоПоведет под венец!Повторив этот слегка измененный куплет раза три, Дама хотела было улетучиться, чтобы по старой памяти немного пощипать нервы Пипе, но внезапно вспомнила о чем-то и вернулась.
– Ах да! – небрежно сказала она. – Я еще не говорила? Меня же послал сюда Сарданапал.
Едва Недолеченная Дама договорила, как правительственный дом содрогнулся от дружного вопля двух юных волшебников. Тетя Нинель с перепугу прыгнула на руки дяде Герману, что едва не вызвало у самого доброго депутата выпадение грыжи. Пипа, покрывавшая портрет Гэ-Пэ поцелуями, от неожиданности разбила стекло носом.