Именно поэтому она всю жизнь проводит на заграничных гастролях… Эй, Тарарах! Отведи детей в сторону! Не подходите близко! – забеспокоилась Медузия.
Ученики неохотно отодвинулись. Взбудораженные долгим переходом, избушки еще некоторое время потоптались во дворе, прежде чем согласились встать на заранее размеченные площадки. Расстояние между площадками было выбрано с расчетом, чтобы одна избушка не могла лягнуть другую. Здесь они и стояли, изредка поскрипывая и переминаясь с ноги на ногу.
Между избушками ходила Ягге и радушно здоровалась с их хозяйками. По всему было видно, что с большинством из них Ягге знакома уже лет семьсот, не меньше…
– У бабуси тоже когда-то была такая избушка. Угнал кто-то. Пошла бабуся за маслятами – возвращается, и тю-тю! Бывают же такие гады! – сообщил Ваньке Баб-Ягун.
– И что, так и не нашли? – спросил Кузя Тузиков, всовывая между приятелями свою всклокоченную голову."
"– Ставни перекрасил, дверь перевесил – поди найди! И вообще топай отсюда, веник реактивный! Нечего лыбиться! – нахмурился Ягун.
Ему ужасно захотелось наслать на неискренне сочувствующего Тузикова чесотку или куриный сглаз, но приходилось сдерживаться. Поблизости крутился Поклеп, а Ягун только недавно вновь был переведен на белое отделение. Сарданапал сделал это, уступив просьбам Ягге, и то, как он выразился, «до первой шалости».
– Ягге, старушка! Как ты? Скрипишь помаленьку? – вдруг визгливо крикнул кто-то у них за спиной.
– Солонина Андреевна! Сто лет, сто зим!
Ягге – не очень охотно, как показалось Тане – обнялась и поцеловалась с тощенькой рыжей ведьмой средних лет. Рыженькая была почти красавица, но ее слегка портил гигантский, размером с блюдце, розовый лишай на щеке. Избушка у Солонины Андреевны была поджарая, голенастая. У нее, единственной, крыша была покрыта зеленой черепицей, а на окнах вместо занавесочек и гераней красовались жалюзи.
Отходя, Ягге несколько раз оглянулась на Солонину Андреевну, которая так и расплывалась от притворной радости.
А во двор уже спускались Сарданапал с Медузией, до того любовавшиеся куроногой идиллией с балкончика.
– Здравствуйте, хозяюшки! Здравствуйте, баб-ёженьки! – ласково приветствовал всех академик.
– И ты здрав будь, хозяин! Ишь, бороду какую запустил! Прям царь Горох! – недружно отвечали старушки.
Сарданапал расплылся в улыбке.