Убивать его было слишком опасно, и я подбросил яблочко… Маленькое такое яблочко! Не правда ли, это было эффектно? К сожалению, меня едва не застали у него в кабинете, и мне пришлось опять прикинуться Сальери! И снова мне все сошло с рук! Я был чист и вне подозрений!
– А вот и нет! Я все знал! – раздался чей-то знакомый голос.
Таня и Фудзий одновременно обернулись. Фудзий отшатнулся."
"Запуржили зеленые искры. Посреди зала, чуть правее магфордца, проявились Сарданапал и Зубодериха. Великая Зуби, наспех запахнутая в нелепый халат с васильками, была не в духе.
Академик сбросил дымящийся после телепортации плащ. Из-под него, скалясь, вынырнул золотой сфинкс Сарданапала.
– Максимус гигантус! – произнес академик, выбрасывая искру.
Сфинкс стал расти и раздуваться. Каждую секунду он становился вдвое крупнее. Под золотистой шкурой бугрились сухие мышцы. Прижавшись к полу, сфинкс стал подбираться к Фудзию, готовясь к прыжку.
– Как видишь, мы сумели тебя найти.
– Но как вы догадались, что это я? – прохрипел Фудзий.
– Я видел пламя над котлом! В день, когда Клоппу подбросили яблоко… Оно было бордовым! Таким пламя бывает вскоре после телепортаций, – пояснил академик.
Не сводя глаз со сфинкса, Фудзий поспешно отступил в центр спирали.
Академик спокойно наблюдал за ним.
– Душа человеческая как яблоко – с одного конца растет, с другого уже подгнивает. В ней все, что угодно – и пропасти, и провалы, и старые шрамы. Она и всесильна, но она же и беспомощна, и наивна, и глупа. Иногда она движется вперед, иногда откатывается назад и усыхает… Так и твоя душа, Фудзий, она уже усохла! Она ничтожна! – сказал он.
– В самом деле? – хмыкнул магфордец. – Значит, моя душа усохла? Ну туда ей и дорога! А пока посмотрим, не разучился ли ты отражать искры, старый пень!
Он вскинул руку с перстнем и быстро, почти не делая паузы, выбросил два потока искр. Первый поток академик отразил блокирующим заклинанием. Но уже второй снес его блок и ударил Сарданапала в грудь.
Академик упал. Зарычав, сфинкс кинулся ему на подмогу и прыгнул на Фудзия.