Избушка вновь выходит на прямой отрезок, и Лукерья добирается-таки до трубы! Браво! Первая из всех участниц! Недаром она так ждала джигитовки! Напоминаю, что по правилам состязания Лукерье предстоит еще протиснуться в избушку через трубу, растопить печь и, первой пожарив котлеты, угостить зрителей… Ха-ха! Неужели поверили про котлеты? Это я дразню моего приятеля Ваньку Валялкина, большого любителя котлет! А вот печь действительно растопить придется! Участница, сделавшая это первой, получит ленточку победительницы этапа! – опасаясь пропустить что-то интересное, Баб-Ягун то и дело вскакивал с ногами на сиденье вышки и размахивал руками.
Таня с нетерпением дожидалась, пока избушки вновь окажутся на ее части стадиона, чтобы увидеть хоть что-то. Но тут вперед понеслись чумы на оленьих копытах, выступавшие отдельной группой, и все вновь скрылось в пыли.
«Как-то не получается у меня быть зрителем. Самой участвовать совсем другое дело!» – подумала Таня, вынужденная дышать через платок.
– Мелкие недоработки организаторов, конечно, не могут испортить удовольствия от зрелища! – надрывался с вышки Баб-Ягун, которому отлично все было видно.
Шурасик за спиной у Тани печально чихнул.
– Я даже блокнотика не вижу! – грустно сказал он.
– А ты вслепую пиши! – посоветовал ему Ванька."
"– Я и пишу вслепую. Только бумага какая-то странная и строчка никак не кончается, – сказал Шурасик.
– Разуй глаза! Ты на моей спине пишешь! А я-то думаю, что такое по мне ползает! – вдруг завопила Гробыня.
Шурасик затрясся и уронил карандашик.
Засидевшийся Баб-Ягун подпрыгнул на вышке.
– Ох, мамочка моя бабуся! Поклеп Поклепыч зеленым флажком дает старт Многоэтажке на Бройлерных Окорочках! Я сейчас оглохну! Какой кошмарный грохот! Стадион сотрясается. Зрители, как спелые яблоки, осыпаются со скамеек. Интересно, какие правила Сарданапал придумал для этой избушки? Неужели надо будет карабкаться на крышу? Сверзишься – точно костей не соберешь… О, я вижу, что для Многоэтажки пошли на незначительное изменение правил.