Закрыв последний альбом, Константин нажал на кнопку, и вскоре в комнату вошла Синтия.
- Ну, что? Нашли что-нибудь подходящее?
- А больше альбомов нет?
- К сожалению... - Ее глаза беспокойно бегали: наверняка ее кто-то в офисе ожидал. - Как что-то появится для вас, мы сразу сообщим...
Рокотов вышел из Агентства с двойственным чувством: с одной стороны, было печально, что ничего не удалось узнать о ребенке Лолиты, с другой стороны, его немного утешало то, что отрицательный результат - тоже результат.
"В самолете он много размышлял о том, что предпримет, если в аэропорту наткнется на Численко. Конечно, в Москве было бы намного проще: увидел, кликнул кого-нибудь на помощь, повязал похитителя и отвел его в милицию. Здесь, за границей, все было намного сложнее, тем более в Америке: как бы самому не оказаться за решеткой. Ведь стоит обратиться к полицейскому, как их, конечно же, задержат и доставят в участок. А там и выяснится, что дама с нагло похищенным ребенком, которая, со слов Константина, не является его родной матерью, в конечном счете предъявит ""подлинные"" документы, свидетельствующие, что это ее ребенок и она приехала в солнечный Батон-Руж покупаться в Миссисипи.
Кому поверит начальник полиции: ""бедной матери"" с ""настоящими"" документами, которую обвиняет какой-то странный иностранный гражданин, или Константину с его документами и с небольшой фотографией маленького Васеньки? Ответ, думается, напрашивается сам собой: разбирательство будет долгим и упорным.
Выйдя из Агентства, по существу, ни с чем, Рокотов еще раз представил свои возможные действия в случае неожиданной встречи с Численко и пришел к неутешительному выводу, что ему требуется помощь. И как можно быстрее: если он упустит из виду ребенка, то потом не только он уже никогда не сможет его разыскать, но это не выйдет даже у самых великих сыщиков двадцатого столетия.
Не зря мудрый Савелий вручил ему номер телефона Майкла Джеймса бригадного генерала ФБР. Большая шишка! Дай бог, если он согласится хотя бы поговорить с ним, а не то что бы помочь! Правда, Савелий убеждал его, что Майкл ""классный парень"", но это, может быть, для самого Савелия...