- Надо же, помнишь? - весело рассмеялся Валентин.
Эта фраза, сказанная им в Афганистане, сразу давала понять провинившемуся, что старший лейтенант с большим трудом сдерживается от злости и его в этот момент лучше не выводить из себя, а просто помолчать.
- Я, старлей, ничего не забыл про Афган! - словно клятву проговорил Савелий.
- Ты знаешь, а это тост! - Валентин встал, чтобы сходить за алкоголем.
- Погоди, Валек, успеем еще разговеться: ты лучше послушай, зачем меня сюда принесло! Я, конечно же, рад нашей встрече, которая так надолго отложилась, но ты прав, есть у меня и дело! И лучше поговорить вдвоем, без свидетелей! Кстати, ты предупреди жену: никто не должен знать, кто я на самом деле и зачем здесь объявился!
- За это можешь не беспокоиться: моей Томочке приказывать не нужно, только намекни чуток, а далее сама все сообразит.
- Семицветова? Нашего покойного комдива! - воскликнул Савелий."
"Он не забыл генерала Семицветова, хотя и прослужил под его началом немногим более четырех месяцев.
Не размышляя ни секунды, комдив выхватил из рук помертвевшего от страха парня гранату, громко скомандовал: ""Ложись!"" - а сам бросился на землю, сунув гранату под себя.
- Господи, я никак не думал, что ты его застал, - словно от боли, поморщился Валентин. - Я слышал, что тебя тяжело ранило и тебя отправили на Большую Землю.
- Ранило, - вздохнул Савелий. - Я вернулся еще раз после ранения и после того, как несколько месяцев отсидел в местах не столь отдаленных.
- Ты? За что?
- За что? - поморщился Савелий. - Захотели посадить и посадили на целых девять лет!
- Ничего себе! - присвистнул Валентин. - А ты?
- Бежал.
- Я так и думал! - обрадовался капитан. - Нашел эту мразь, что тебя подставила?
- Конечно! Они все свое получили, по заслугам! - Голос его стал суровым. О Варламове-то знаешь?
- Нет, а что с ним?
- За меня парень погиб.
- Как это - за тебя? - не понял капитан.