Когда они выпили за знакомство, а потом за присутствующих, Андрей спросил:
- Награды за Афган?
- Не только: за Чечню девяносто шестого тоже, - спокойно ответил комдив и пояснил без намека на хвастовство: - Четыре года Афганистан, два года Чечня... Интуиция подсказывает мне, что вас тоже не миновала афганская война?
- У вас отличная интуиция, товарищ генерал, - с усмешкой польстил Андрей.
- Иначе нельзя, особенно в наше время: либо имей интуицию, либо владей информацией. - Генерал заразительно рассмеялся, но тут же стер с лица улыбку, наполнил рюмки и встал.
За ним, взяв рюмку, встал и Воронов, без труда поняв, что за сим последует.
- За вас, ребята, - тихо проговорил комдив, затем отлил несколько капель из рюмки на блюдце. - Пусть земля будет вам пухом.
- Спите спокойно, - добавил Андрей, и они, не чокаясь, опустошили залпом рюмки.
Постояли немного, вспоминая каждый свое, потом сели.
- Ну что, майор, будешь правду искать?
- Постараюсь, - честно ответил Воронов.
- Я и сам бы хотел ее найти... - И, тяжело вздохнув, добавил: - К сожалению, я ничем не могу быть тебе полезен: так получилось, что ни при одном из этих трагических случаев меня не было в части.
- Знаю. Но мне бы все равно хотелось задать вам пару вопросов.
- Отвечу на любой, если знаю ответ, - решительно заявил генерал. - Можете спрашивать хоть сейчас.
- Если не возражаете...
- Наоборот: настаиваю, чтобы более не отвлекаться.
- Как вы можете охарактеризовать тех двух офицеров, которые замещали вас во время вашего отсутствия?
- Если честно?
- Хотелось бы.
- Если честно, то вы ставите меня в неловкое положение, - после недолгой паузы заметил комдив.
- Почему?
- Если я начну хвалить их, вы можете подумать, что я их прикрываю, начну ругать - всякий может бросить камень в мою сторону: сам виноват - твои кадры. Да и не хочется, если откровенно, навязывать вам свое мнение. Вы же с ними обоими летели из Москвы. Поговорите, присмотритесь, а потом, перед отъездом, вы скажете свое мнение, а я - свое.
- Принимается! - искренне воскликнул Воронов и протянул ему руку..."
"Дотошно расспросив несчастную мать и тепло попрощавшись с Миленой, Рокотов-младший вернулся в свою квартиру, служившую ему в качестве офиса, отключил телефоны и углубился в размышления.
Разговаривая с Лолитой Грицацуевой, он не нарушил главного правила своего самого первого дела.