Солнышко чувствовала себя так, будто её собственная чешуя вот-вот порозовеет.
Цунами между тем продолжала кипеть и возмущаться:
– Да вы… да вы… знаете, кто вы?
– Верблюжьи плевки с лягушачьими мордами? – услужливо подсказала Солнышко.
Морская принцесса от хохота едва не свалилась с ветки.
– Ладно, уговорили, – задыхаясь, выдавила она. – На такое мастерское владение дипломатическим языком я претендовать не могу.
– Кстати, ты могла бы поговорить со своей матерью-королевой, – заметила Солнышко, – или с кем-нибудь ещё в Морском королевстве.
Просияв, Цунами ткнула её в плечо.
– Точно! А заодно узнаю, как поживает сестричка Анемона.
Когда наступила ночь, Солнышко взяла приснилл и полетела к ручью с водопадом, где начинались магические туннели. Она выбрала тот, что вёл к песчаным, в другом слишком сильно пахло огнём и горелой чешуёй. Скорчилась в самом тёмном углу коридора – пускай Пламень думает, что здесь горная пещера! – и, зажмурившись, приложила сапфир ко лбу, ощущая исходящий от него странный гул, похожий на еле слышную мелодию по ту сторону каменной стены.
Пламень… Самая красивая из песчаных принцесс. Она видела её только раз, в Ледяном королевстве. В памяти почему-то всплыл случайно подслушанный разговор Цунами с Кинкажу. «Красивая, но глупая, – рассказывала морская, – и слишком какая-то восторженная. Почти как Солнышко, только уж очень себя любит». От этого воспоминания хотелось разорвать что-нибудь когтями в клочья – например, толстое дерево.
Всё, хватит! Думать надо только о Пламени, иначе как проникнуть к ней в сон? Солнышко открыла глаза, и оказалось, что она уже там. Вокруг пустыня, лапы вязнут в горячем песке.
А вот и Пламень – кружит в ясном синем небе, сверкая полированной чешуёй, разукрашенной драгоценными самоцветами. Смотрит вниз, но не замечает, взгляд направлен куда-то недалеко.
Солнышко окинула окрестности внимательным взглядом и тут только заметила озеро с прозрачной неподвижной водой. Песчаная принцесса смотрелась в него, как в зеркало.
Ну и ну! Солнышко помахала крыльями, но привлечь к себе внимание удалось далеко не сразу. Наконец, дракониха обернулась и зависла в воздухе, разглядывая незваную гостью.
Солнышко продолжала призывно махать, и Пламень, спикировав, приземлилась рядом, обдав её песком с лап до головы.