Только бы не опоздать!
Через туннель попасть в радужный лес уже не получится, вход почти рядом с крепостью Огонь. Через горный хребет безопаснее, хоть и намного дольше. Хорошо хоть, Беда с Пурпур полетели в другую сторону и про туннель не знают… а вдруг? Хотя кто мог рассказать о нём небесным?
Она сосредоточилась на полёте, старательно работая крыльями. Казалось, с каждым взмахом дышится всё легче. Жаркие пески оставались позади, а горы и леса становились всё ближе. Солнышко покидала родную пустыню, но зато наконец возвращалась к друзьям.
Глава 16
Солнышко собиралась лететь прямо в радужный лес. Как ни соблазнительно было повидаться с отцом, беспокойство за друзей не позволяло тратить время. Надо успеть, надо предупредить их об опасности! Однако погода решила по-своему."
"К вечеру над горами поднялся ветер, который вскоре превратился в настоящий ураган и принёс с собой такую грозу, какой Солнышко в жизни не помнила. Конечно, бурю она видела всего одну, в Морском королевстве, потому что до того росла в пещерах, но сегодняшняя показалась ей куда страшнее.
Ливень хлестал в глаза, промокшие крылья тянули к земле, а порывы ветра так и норовили швырнуть измученную путницу на острые скалы. Гром оглушал, словно нависшие тучи били в барабаны на горных вершинах, а ослепительные молнии едва не задевали чешую. Где уж тут спасать кого-то, как бы самой не обрушиться в ущелье пылающей грудой костей!
В окружающем хаосе различался лишь один устойчивый силуэт – пик Яшмовой горы, и Солнышко свернула туда.
Как жаль, что не удалось сначала заскочить в лес к радужным и взять с собой Глина или Цунами! Встречаться с таинственным и могущественным дракомантом, неизвестно в кого превратившимся за эти годы, в одиночку совсем не хотелось.
Измученная, дрожащая и промокшая до чешуйки, она влетела наконец в какую-то пещеру на южном склоне. Больно проехав по неровному каменному полу, поднялась на лапы и отряхнулась, разбрасывая фонтаны водяных брызг.
Вокруг царила тьма. Вряд ли, конечно, это та самая пещера, где поселился Камнерой, таких дыр по всей горе сколько угодно, но без света делалось жутковато.