Истинная поневоле, или Сирота в Академии Драконов

— Кто бы говорил, — тяжко вздохнула я.

— Пошли. Эмма уже накрывает ужин. А то действительно никуда не уйдём.

Рейнард взял меня за руку и потянул в сторону выхода. Но всё же склонился и запечатлел на моих губах порывистый и голодный поцелуй. Голова моментально закружилась, а дрожь вновь прошила тело. Я вцепилась в пиджак Рейнарда на груди, боясь упасть на ослабевших ногах.

Соблазн отдаться на волю чувств был невероятно велик. Только между нами было слишком много «но». То, к каким семьям мы оба принадлежим, риск потери дара, враги, готовые ударить в любой момент.

Как бы хотелось, чтобы у нас появился шанс быть вместе, чтобы исчезло всё мешающее. И если ради этого придётся рискнуть жизнью, я готова пойти на такой шаг.

Вскоре мы всё же заставили себя оторваться друг от друга. Рейнард взял меня за руку и повёл в свои покои, которые находились в другой части особняка.

— Как прошёл твой день?

Такой простой в повседневности вопрос заставил на мгновение растеряться, а потом рассмеяться.

— Редклиф не дал мне скучать.

И я связалась через его кристалл с Айкосом. Скучаю по нему. Только он рассказал, что выжимка подлунника не помогла Кайре.

— Видимо, дело не только в составе. Не переживай. Что-нибудь придумаем, — подбодрил меня алмазный.

— Правда?

— Конечно. Я предпочитаю, чтобы ты объезжала обученную виверну, — подмигнул он мне, давая понять, что шутит.

— Спасибо. Мне очень дорога Кайра.

— Я знаю, — улыбнулся он, крепче сжав мою ладонь.

Мы, наконец, добрели до его покоев, и он открыл передо мной дверь.

В выполненной в синем и серебряном свете гостиной действительно суетилась Эмма. Накрытый к ужину стол выглядел как настоящее произведение искусства: фарфор с потрясающей красоты росписью, золотые приборы, белоснежные салфетки, аккуратный букет в стеклянной вазе. На эту красоту было страшно даже дышать, чтобы ничего не испортить.

— Ты превзошла себя, — похвалил Рейнард и домоправительница вся зарделась.

— Надеюсь, вам понравится пшарка в моём исполнении, — улыбнулась она довольно.

— Без сомнений, — ответил он, отодвигая стул, чтобы я могла занять место.

Мой паникующий взгляд пробежался по десятку выложенных у тарелки приборов разного размера и сосредоточился на моём испуганном отражении в идеально гладком блюде, скрывающем ужин.

— Эмма, это романтический вечер, — с намёком произнёс Рейнард, не спеша заниматься своё место. — Мы сами себя обслужим.

— О, да, конечно, господин Диамант, — засуетилась она. — Если что-то понадобится, я рядом.