— Я…
Вновь с сомнением взглянув на зеленоватое пюре неизвестного происхождения с кусочками трав, я принялась судорожно придумывать отговорку, которая не обидит друга.
— Я не голодна, Айкос.
— Ешь. Это для волос. Они же должны расти за счёт чего-то. Магического резерва у тебя нет, а минералы и витамины нужны самой.
— Они что так быстро всё заберут?
Стараясь не смотреть в горшочек, я зачерпнула полную ложку жижи и забросила её в рот. Зажмурилась, опасаясь рвотный позывов, но, к моему удивлению, зелёная субстанция оказалась вполне приятной на вкус.
— Очень быстро, — заверил меня Айкос, хватаясь за следующий горшочек.
Я хотела уточнить подробности, но резко замолчала, ощутив… шевеление на голове под тюрбаном. В Крондайте я бы уже избавлялась от одежды, чтобы выловить змею, а тут просто ошеломлённо замерла. Логика подсказывала, что это как раз действие крема друга, а разум всё ещё отказывался верить в столь быстрый рост.
— А дальше что? — говорить с набитым ртом получалось не так просто, но мне удалось, особенно, учитывая что эльф присел передо мной на колено.
— Сахарная паста, — улыбнулся он. — Ты же помнишь, что обещала меня не бить? — уточнил он, приглядываясь к моему лицу.
— Полигон не считается, — напомнила ему.
— Не считается, — легко согласился он. — А теперь наберись терпения. Ты мне потом ещё спасибо скажешь.
— Это ещё за что? — уточнила с опаской.
— За то, то сделаю из тебя самую красивую девушку на факультете. Хотя, нет! В академии! — гордо заявил он и задрал подол моей сорочки до колен.
Рука всё же взметнулась вверх, чтобы дать ему подзатыльник, но эльф ловко увернулся, погрозил мне пальцем.
— Не бить, — напомнил он и открыл горшочек с сахарной пастой.
***
— А-айко-ос, пожа-алуйста-а, да-ава-ай прервё-ёмся, — взмолилась я, наблюдая, как эльф старательно размазывает новую порцию золотистой жижи по коже моего бедра.
Смущение если и было, то оно давно исчезло, снесённое ощущениями вырываемых с корнем волос. И, как оказалось, одно дело переносить боль от ссадин, ударов, растяжений, полученных на полигоне, а совсем другое — сидеть и терпеть мучительно долгую процедуру. Конечно, после каждого нанесения друг проводил и сеанс обезболивания, но до этого момента приходилось терпеть, ведь целительная магия должна воздействовать на очаг боли.