Да и выглядела она совсем малолеткой… Конечно, у него были школьницы, но выглядели они обычно совершенно не девочками… Да и девочками, собственно, тоже не были… А тут… Маленькая ведь, маленькая! Ну кто бы мог подумать… Мерл усмехнулся, покрутил головой, словно до сих пор не мог поверить.
Тогда, в домике, ему просто снесло башку. Девочка была невероятна. Она сидела в этом чертовом кресле, раскрасневшаяся от выпивки и смущения, избегала встречаться взглядом с ними, основательно подогретыми бурбоном и ее неосторожными словами.
И ни о чем не пожалел. Ни о том, что оставил ее с ними( хоть она та ее заноза в заднице оказалась), ни о том, что тогда слетел с катушек… Ни о том, что разделил ее с братом. Об этом точно нет."
"Мерл был диким собственником, никто не имел права брать принадлежащее ему.
Но для Мерла он был и всегда останется младшим, его частью, его единственным слабым местом. Когда-то единственным. Теперь у Мерла два слабых места: брат и Мишель.
Странно-то как, блядь. Он, человек, повидавший на своем веку полно всякой дряни, нихрена не боящийся,грубый и жесткий, как наждак, внезапно впустил в свою жизнь слабость.
И именно тогда, блядь, когда этого совсем не надо было делать! Весь мир в жопе, на каждом шагу говно (Слава Богу, что братуха с ним хотя бы!), тут бы свою задницу уберечь и лохматую башку братишки! А он, как малолетка, млеет, чуть только стоит конфетке посмотреть, и в охренении делает все, чего она захочет.