Ничего не помогало: ни постоянно крутящиеся в голове мысли о предательстве и боли, о равнодушии Мерла, о жестокости Дерила… Мишель силой притягивала эти воспоминания, чтоб выместить другие, те, что не давали спать по ночам, те, что заставляли, мучительно вздрагивая, касаться себя в попытках унять нестерпимый жар тела, те, что не позволяли принять ласки другого мужчины.
Вздрогнув, Мишель закрутила вентиль. Похоже, что мысли о Томе никак не могли спугнуть стыдные сладкие воспоминания. Наоборот, неосознанно девушка сравнивала своего нынешнего парня и их… Ее бывших мужчин.
Будьте вы прокляты, Диксоны!
Даже теперь, спустя столько месяцев, вы не даете спокойно жить!
Мишель, вздохнув, принялась одеваться. Сегодня она выпьет. И, может, даже напьется. И потом придет к Тому на вышку и позволит ему, наконец, сделать с собой все, что он так давно хочет сделать. И тогда братья Диксоны окончательно исчезнут из ее жизни.
Мишонн.
Мишонн полировала катану в ожидании вечера. Не то, чтобы ее оружие нуждалось в таком тщательном уходе, просто женщине очень нравилось это занятие. Оно давало успокоение и собранность мыслей. Сродни медитации. Отключение от всего.
Скоро придет Андреа. Неугомонная подруга была ее полной противоположностью. Живая, веселая, страстная, с огромным удовольствием пускающаяся в любые авантюры. Умеющая страстно ненавидеть и страстно любить. Иногда Мишонн ей завидовала.
Вон, как Мишель пытается. Так старается показать, что она испытывает хоть какие-то чувства к ее женишку, что аж скулы сводит. Это видит Мишонн, это видит Андреа. Только Том и Мишель не видят.
Мишонн не понимала, зачем так делать, но вмешиваться, само собой, не собиралась. Девчонка должна разобраться с призраками сама. И если при этом пострадают другие, то и разруливать последствия тоже будет сама. Это взрослая жизнь, детка. Это новая реальность.
Звонкий голос Андреа прервал размышления. Мишонн отложила в сторону оружие и пошла встречать подругу.
Блондинка принесла неплохой джентельменский набор : пара бутылок односолодового и пара сладкой гадости.