- Цезарь, останови его! - Керол с тревогой смотрела на Мартинеза, - не надо этого! Мишель и так видеть их не хочет, а если он еще и бить всех, с кем она говорит, будет…
- Да как я его остановлю, он же как танк! - Мартинез огляделся, решая, что предпринять, - а где твой Гризли? О, вот он! Зови сюда!
Гризли, показавшийся из дверей тюрьмы, в самом деле довольно неспешным шагом направлялся к кухне. То, что происходило возле огорода, было скрыто от его взгляда.
Мартинез посмотрел вслед спешащей к своему мужчине Керол, потом глянул на все так же невозмутимо жующую Мишонн:
- А ты, я смотрю, совсем не беспокоишься о подруге, mujer bella?
Мишонн продолжала есть, не реагируя на его слова.
Она не видела никакого смысла дергаться. Диксон Мишель ничего не сделает, она вполне в состоянии сама за себя постоять. А ее собеседник уже должен бы понять, что не стоит с ней заигрывать. Обычно это в течение двух дней понимали все новенькие мужчины. Если он до сих пор не осознал опасность, что ж… земля ему пухом…
С момента их возвращения, когда дорогу от затеянного городка до тюрьмы преодолели в рекордные сроки, и успели-таки спасти бесчувственную Мишель, так и не приходящую в сознание, Диксоны, когда по одиночке, сменяя друг друга, а чаще всего вдвоем не отходили от нее ни на шаг.
Пока девушка металась в горячке, определенной Хершеллом, как нервная, от перенесенного стресса, братья сидели у ее кровати, разговаривая с ней, уговаривая, держа за руки.
Потом Мишель очнулась. Увидев у кровати Дерила, отшатнулась так, что выдернула капельницу из руки. Заплакала, тихо и горько, отвернувшись. Дерил смотрел, кусая губы, не пытаясь заговорить, подойти поближе, потом прибежала Андреа и вытолкала его прочь.
Мишель еще долго плакала, Андреа и пришедшая чуть позже Мишонн сидели возле нее, пытаясь отвлечь и утешить.
- Зачем мы здесь? Зачем приехали? - все время повторяла Мишель, - не хочу тут… Не хочу!
Наконец, ее удалось успокоить, но через полчаса принесся старший Диксон, услышавший, что Мишель очнулась.
Младший к этому времени, с совершенно отсутствующим, каменным лицом, убрел куда-то в сторону леса.
Мерла остановить не удалось, он ворвался в палату, упал на колени перед кроватью Мишель.
- Куколка, девочка моя…
Мишель смотрела на него блестящими от слез, испуганными глазами, ничего не говорила. Только опять отшатнулась, когда он попробовал взять ее за руку.