Трое

- Развяжи, - Мишель постаралась сделать свой голос  максимально сексуальным, манящим, - помогу…

Она надеялась, что в затуманенном мозгу  изголодавшегося по женской ласке мужчины не возникнет сомнений. Так и вышло. Он мгновенно перерубил ножом веревки, что связывали руки девушки, и она с готовностью обняла его, притянула к себе, прижалась грудью, застонала.

Мужчина увлеченно целовал ее шею, спускаясь все ниже, к груди, Мишель постанывала поощряюще, краем глаза кося на нож, который он неосмотрительно бросил возле дивана вместе со своей футболкой.

Так, еще чуть-чуть, пусть пониже опустится, к животу. Надо сказать, что прикосновения не были неприятными, чувствовалось, что парень знает толк в ласках, умеет доставлять удовольствие. Только Мишель его движения не заводили совершенно. Она  пыталась взять себя в руки, чтоб не заплакать, не начать его отталкивать и продолжать игру. У нее будет только один шанс. Наконец, он добрался до живота, расстегнул джинсы, приспустил их, нацеловывая кромку возле трусиков. Вот оно! Мишель резко сжала ноги и изо всех сил толкнула пятками мужчину в грудь. Он отлетел к краю дивана, девушка нырнула за ножом, потом кинулась к не успевшему опомниться парню, прижала нож к горлу.

- Тихо. Сидеть.

Он замер с ножом у шеи.

- И что дальше, niña? Неужели сумеешь? - он говорил насмешливо, явно не веря в ее способность угрожать. – Отдай мне обратно. Не дури. Я тебя даже наказывать не буду."

"- Спасибо. - Мишель  аккуратно обошла его, встала за спинку дивана, приобняла его за шею, плотнее прижимая нож, одной рукой поддернула джинсы, застегнула молнию, вынула ремень из шлевок, протянула ему, - затягивай.

- Да ты шутница, а если не стану? - он был спокоен. Чувствовалось, что особо не чувствует угрозы, и, скорее всего, ждет, когда она хоть немного ослабит давление на шею.

- Станешь. - Мишель  быстро переместила нож к уху, - а то отрежу ухо. Зря думаешь, что не смогу. Ты же был снаружи.

Как ты думаешь, почему я до сих пор жива?

Она старалась говорить абсолютно спокойно, даже равнодушно, копируя интонации Мерла, когда он не шутил. И, кажется, мужчина проникся. Он затих, потом начал заматывать руки ремнем. Мишель посматривала, как он это делает, опасаясь, что он сможет ослабить ремень, а она этого и не заметит.

Но тут резко распахнулась дверь, скорее всего от удара ногой. В проеме никого не было.

- Я здесь, - закричала Мишель.