Маркиз отважился поглядеть ей в глаза и увидел в них самую настоящую грусть.
– Что? – всполошился он. – Вы никогда не были в Париже? Ваш хозяин не возил вас туда?
Пантера грустно мигнула, и в это время Леня успел передвинуться по столу еще вправо.
Пантера тоже передвинулась, но как-то машинально, без настоящего азарта, потому что была сильно опечалена. Ей хотелось в Париж. И вообще посмотреть мир, а не сидеть тут в темноте в четырех стенах, когда жизнь проходит мимо нее с шелестом и благоуханием, как ветвь, полная цветов и листьев.
– Дорогая, вы не должны расстраиваться! – сыпал словами Леня. – У вас еще все впереди, вы очень молоды! Ну, я угадал?
Пантера согласно кивнула, и снова Маркиз передвинулся, теперь он был уже на противоположном конце стола.
«Сейчас или никогда, – подумал он. – А то еще старикашка вернется, и тогда Эсмеральда выбросит из головы мысли о Париже и сосредоточится на мне…»
– У вас все впереди, – продолжил он завораживающим голосом. – Вы увидите, как стаи голубей взлетают, хлопая крыльями, с площади Согласия…
Это был точно рассчитанный шаг.
Пантера опомнилась и бросилась следом за ним, грациозным прыжком перемахнув через антикварный стол.
Однако, перелетая через стол, она задела тяжелую бронзовую лампу.
Этого времени Маркизу хватило, чтобы проскользнуть в потайную дверку.
Эсмеральда бросилась следом, но добыча улизнула прямо у нее из-под носа.
Леня захлопнул за собой дверку и навалился на нее всем весом. Тут же дверь содрогнулась от мощного удара: пантера с разбега толкнула ее, пытаясь прорваться вслед за беглецом.
Из-за двери донеслось разочарованное рычание. Пантера, судя по всему, отступила, приготовившись к новой атаке.
Воспользовавшись кратковременной паузой, Леня огляделся.
Он находился в довольно просторной, но почти пустой комнате. Возле одной стены стоял металлический шкаф, выкрашенный казенной серой краской.