Я не должна переживать за Германа, и все же ничего не могу с собой поделать.
Отец, скорее всего, задействует бойцов СОБРа. А люди мужа – своих головорезов. Вряд ли те сдадутся без боя. Эти преступники умеют стрелять и не станут никого щадить.
В такой ситуации Герман будет между двух огней.
Не своим, не чужим.
Смертником.
- Переживаешь за любовника? – Лицо Миши превращается в нечитаемую ледяную маску.
- У меня было задание, а теперь оказалось, что все зря, - быстро справляюсь с волнением.
- Не зря! – Муж обхватывает за талию и шепчет на ухо: - Покатаешься на его члене, когда все закончится.
- Через три дня... – пошатываюсь.
На душе словно воронка образуется. Я уже теряла Германа. Это было так больно, что, думала, разучусь чувствовать, не смогу больше переживать за мужчину. Однако сейчас болит так же сильно.
Аристархов-Боровский всего за несколько встреч умудрился напомнить, за что я влюбилась в него без памяти, и разбудил внутри что-то забытое.
- Если провернет все красиво и не доставит мне никаких хлопот, - ледяным тоном уточняет Миша.
Глава 47
Глава 47
Герман
День назад
После облома с Бронкой события мгновенно ускоряются.
Поставщики Мансурова не хотят ждать ни одного дня. Эти крысы чувствуют подвох и давят на Мишу, чтобы тот сам нашел место для разгрузки.
Пару дней после переговоров я не вмешиваюсь. Выдерживаю паузу. А когда Мансуров начинает слетать с катушек от напряжения, даю ему два адреса.
- Это частные причалы. Любой из них может принять груз, - сообщаю по телефону этому параноику.
- Ты ручаешься в их надежности? – он, как обычно, не доверяет.
- Я не меньше твоего заинтересован в сделке, - не пытаюсь ничего доказывать. – Решай сам, - бросаю вместо прощания и еще на два дня умываю руки.
О своем выборе ублюдок извещает лично. Приезжает без предупреждения к дому и требует принять «дорогого гостя».
- Он точно попытается сунуть тебе прослушку или новую бабу, - невесело комментирует Полина, помогая мне стянуть с себя мокрый от пота спортивный костюм.
- Рано или поздно это должно было случиться.
После пяти километров на беговой дорожке тело гудит, а сломанные ребра напоминают о себе тупой болью.
Пока ничего общего с моими обычными нагрузками, но я уже не развалина. Хоть что-то радует.
- Не люблю это твое философское настроение, - морщит нос помощница.
- Предпочитаешь, когда ору?
- Нет.