Да и я сама не уверена, что знаю о них до конца.
- Так мы едем к тому дяде?!
Глаза моего мальчика радостно вспыхивают, а на губах появляется улыбка. Наверное, первая за последние дни.
- Все так. Дома небольшие проблемы, и мы временно поживем с тем дядей в его доме.
- Круто! - хлопает в ладоши сын. – Он научит меня управлять дроном!
-Да...
Роберт резко разворачивается в сторону багажника.
- Мам, мы ведь взяли его с собой, правда? – спрашивает с тревогой.
- Подозреваю, даже если мы и забыли, то у дяди Германа найдется другой.
«Или он быстро купит тебе такой, какой ты захочешь», - добавляю мысленно.
- А как думаешь, он помнит про обещание? – Радость сменяется тревогой. – Папа постоянно забывал...
- Мне кажется, этот дядя никогда ничего не забывает. – За грудиной ноет. Собственные слова отзываются тупой болью.
- И можно будет не спешить домой? – с надеждой.
Я снова притягиваю малыша к своему боку. Глажу по курчавым вихрам. И подмигиваю.
- Нас теперь никто не сможет заставить делать что-то против воли.
Прижимаюсь лицом к его макушке и вдыхаю любимый аромат."
"Несколько лет я шла к этому дню. Мечтала, как скажу сыну, что мы теперь свободны. И представляла нас двоих где-то на море – подальше от столицы, от прежней жизни и людей, которые окружали обоих.
Вместе с папой мы разработали план, как упечь Мишу за решетку и расправиться с продажными чиновниками, покрывавшими его много лет и способными добиться освобождения.
Отец сделал все, что от него зависело: создал специальную группу из самых верных людей, смог подготовить операцию по аресту и выбил для меня с Робертом место в программе защиты свидетелей.
До полной свободы оставалось подождать всего несколько дней – спрятаться у друзей, пока неповоротливая государственная машина перемелет Мансурова и его пособников. Взять новые имена, документы. Исчезнуть для всех.
Но сейчас...
- Приехали, - прерывает мои мысли водитель. – Вас уже ждут.
Он первым выходит из машины и открывает мне дверь.
- Это укрытие?! – открываю рот.
Передо мной не дом! И даже не закрытый жилой комплекс.
Впереди настоящий дворец! С тяжелыми коваными воротами, двухметровым забором, высокими вековыми дубами и трехэтажным особняком, как в журнале о жизни миллиардеров из Форбс.
- Это, дорогая, ваше скромное пристанище, - с теплой улыбкой произносит высокий, крепкий, подозрительно похожий на Германа мужчина лет шестидесяти.