Однако пофиг на слезы, черные разводы и опухший нос. За стеной, на арене, убивают моего водителя. Это делается, чтобы развлечь таких же ублюдков, как тот, что сейчас стоит передо мной."
"- Именно твой муж подсказал мне, где здесь туалет.
Аристархов проводит подушечкой большого пальца по моей правой щеке, стирая слезу.
- И вы тут же поспешили воспользоваться ситуацией! – Чувствую, что вот-вот уйду в разнос.
- Успокойся! – звучит строго.
- Да пошел ты на хрен!
Не собираюсь больше ему «выкать». Этот кусок дерьма не достоин даже зваться «человеком».
- Дыши! Просто дыши.
Глеб, кажется, совсем глухой.
- Оставь меня в покое! – Ударяю в грудь.
- Вдох и выдох! – чеканит гад.
- В задницу себе подыши! – Бью еще сильнее. Вкладываю в этот удар все силы.
- Не с тем дерешься. – Аристархов перехватывает мои руки и заводит их мне за спину.
- Ну же! Расскажи сказочку, что ты не такой, как Миша. Что ты белый и пушистый! – рычу ему в лицо.
- Твой водитель выжил. Он продержался пять минут.
Зеленые глаза шарят по моим щекам, лбу и губам. Будто видят в первый раз. Крылья прямого красивого носа вздрагивают.
- Это невозможно... – Ноги подкашиваются. - Их было трое против одного.
- Думаю, у него сломано пару ребер и рука. Еще возможно есть сотряс. Но твой Петр в сознании. Врач уже оказывает ему первую помощь.
- Ты... ты врешь.
Новая волна слез подступает к глазам, и переносица вспыхивает огнем.
- Сейчас я не лгу.
Аристархов осторожно отпускает мои руки. Берет правую – именно ее во время первого боя сжимал муж. И бережно ощупывает каждую фалангу.
- Петр выдержал?.. – Мозг буксует. Слишком странные ощущение. Слишком неожиданная новость.
- Катя, с ним все будет хорошо.
Чувствую взгляд на своих губах. Горячий, ожидающий.
- Так ты за этим пришел?.. Сказать?
Кажется, я окончательно разучилась понимать некоторых представителей мужского пола.
- Тебе лучше привести себя в порядок и поскорее вернуться в зал.
В голосе Аристархова слышатся хриплые нотки.
- А не то... что?
Я делаю шаг к нему навстречу. Сокращаю между нами расстояние до опасного сантиметра.
- А ты не чувствуешь? – Он обхватывает мой зад и вминает меня в свой пах.
- Снова предложишь отсосать? – Кажется, на радостях я окончательно сошла с ума.
Проклятый адреналин, кровь и это жуткое место.
- Нет.
Аристархов срывается. С глухим стоном накрывает губами мой рот. Словно пробует, мажет языком по нёбу.