Я уже не удивляюсь наблюдательности сына. Роберт давно приучил нас к тому, что он необычный ребенок – взрослый не по годам. И все же такое любопытство заставляет напрячься.
Если сын заметил доктора, Полину и даже сумки, то ради «прямоугольной штуки» может пробраться в комнату Германа.
Страшно подумать, чем это может закончиться.
Я пока не выяснила, что именно Боровский знает о сыне. Но теперь его связь с воспитательницей Роберта больше не кажется совпадением.
В Москве сотни частных садов. В этих садах десятки воспитателей.
Скорее всего, он заранее выяснил, куда мы возим Роберта. А потом пошел самым простым для мужчины путем.
Вспомнив, какой влюбленной казалась воспитательница сына, когда спешила в объятия Германа, я до боли закусываю губу и заставляю себя продолжить:
- Пожалуйста, очень тебя прошу... Не нужно пытаться познакомиться с нашим гостем, - умоляю сына. – Не нужно разговаривать.
- А если мы случайно встретимся?
- Будь с ним осторожен.
- Как с папой? – Мой мальчик убивает своей проницательностью.
- Да. Как с папой. – Беру его за плечи. – Не ходи никуда с этим мужчиной. А если он попросит тебя что-то сделать, зови меня или тетю Надю.
- Хорошо. Я понял.
Роберт кивает мне и пытливым ежиком косится в сторону дальнего окна. Того, что находится как раз рядом с дверью в гостевую спальню.
От этого взгляда мороз пробегает по коже. Умом понимаю, что Герман не может за нами подсматривать. Он еще слишком слаб.
"Мой призрак из прошлого живее всех живых. Миша оказался прав, когда говорил о его здоровье.
По-хорошему, нужно радоваться. Мужчина, которого я так сильно любила и горько оплакивала эти годы, почти здоров. Может сам передвигаться по дому.
Два чуда за один день!
Но обратная сторона медали меня буквально парализует – если муж узнает, что Герман встал, то уже сегодня может отправить в его кровать.
Не будет никакой передышки.
Не будет даже ночи, чтобы смириться и настроиться.
Из любимой жены Мансурова за одни сутки я превращусь для Германа в похотливую шлюху, которой нужен лишь член.
- Милый... - С трудом сглатываю ком в горле, - давно он за нами наблюдает? – шепотом спрашиваю у сына.
- Не знаю, - жмет плечами.
- Он не показывал никаких знаков? Не махал тебе рукой?
- Нет. Только смотрит.
- Хорошо. - Пытаюсь сделать хотя бы один нормальный вдох.