Голос ее был подозрительно звонким и настойчивым, но в тот момент милиционер во мне крепко спал, я был просто членом семьи, сыном своих родителей, у которых сегодня большое событие. Я ничего не заподозрил и начал раздражаться.
- Катя, извини, но все, что мог, я для тебя сегодня сделал. Давай завтра созвонимся.
- Игорь, здесь убийство…
Спящий милиционер проснулся и открыл глаза. Ну, не совсем, конечно, так, чуть-чуть приоткрыл.
- Это шутка?
- Какая шутка! - Голос ее сорвался, и в нем отчетливо зазвучала злость.
Через три секунды я понял, что снова бегу вниз по лестнице служебного входа. И снова без пальто. Что-то у меня сегодня с головой не слава богу.
Выскочив на улицу, я пробежал вдоль фасада, завернул за угол и увидел толпу. От толпы исходило густое, как туман в низине, ощущение страха. Я его хорошо знал, оно имело для меня вкус и запах, и эти вкус и запах всегда помогали мне издалека отличить группу по-настоящему дерущихся людей от тех, кто просто шутя толкается и задирается с пьяных глаз, как говорится, «в рамках общения».
Откуда- то из-за машины мне наперерез кинулась Катерина. Я еще успел заметить, что она почему-то в очках, хотя ни накануне вечером, ни сегодня никаких очков я на ней не видел, и что она очень бледная. И это было моим последним на сегодняшний день впечатлением обычного мужика. Через мгновение легкомысленный ухажер, кошковладелец и сын известного певца исчез, и на его месте появился обычный, не очень профессиональный, не особенно удачливый и абсолютно не амбициозный милиционер.
***
Через двадцать минут подъехали две милицейские машины с опергруппой и дежурным следователем и почти сразу же следом - «Скорая». К этому времени я успел сделать кое-что полезное, например, отделил от толпы и собрал в кучку людей, которые могли внятно рассказать, что произошло. Кроме того, я установил имена пострадавших и составил более или менее четкую картинку."
"Когда закончился спектакль и первые зрители показались в дверях, из припаркованной возле театра машины марки «Ауди» вышел мужчина по имени Николай Кузнецов и встал так, чтобы видеть выход.