Он внимательно присматривался к молодому следователю и уже собрался было установить через него связи Ворона в милицейских кругах, как вдруг один доверенный человечек из числа дальнего окружения Ворона дал понять, что Шемякин продался. Хан с грустью подумал тогда, что этого и следовало ожидать. Там, где процветала группировка Ворона, следователь, впрочем, как и любой другой сотрудник правоохранительных органов, должен совсем не любить жизнь, чтобы оставаться неподкупным.
Судя по тому, что рассказывали Хвыля и Дорошин, Виктор Осипенко разыскал своего старого друга Колю Кузнецова, и тот помог ему с документами, а проще говоря - устроил так, чтобы на его, Колин, паспорт наклеили фотографию Виктора.
А его самого нашли люди Ворона. Это они, вне всякого сомнения, приезжали и в сызранский интернат, и в Тюменскую область к Наталье Самойловой, они искали следы Осипенко, пытались найти его самого или хотя бы его друга Кузнецова, который мог знать, где прячется Виктор.
Нет, все- таки они нашли Кузнецова.
Почему же они начали искать Виктора? Ведь все считали, что он погиб вместе с семьей. Ну конечно! Следователь Шемякин. Он за что-то расплатился этой информацией. Может, за повышение по службе, которое ему по дружбе устроили люди Ворона? Или за кредит, за машину, за квартиру, да мало ли за что… Может быть, даже за собственную жизнь или жизнь кого-то из близких.
- Еще раз повторите описание человека, который был у Руденской, в интернате и у Самойловой, - попросил Хан.
Дорошин потянулся к своим записям.