Мое лицо горит румянцем, цвет кожи здоровый, а под глазами никаких темных кругов, как было, когда я ждала Эмирхана. Повернувшись боком, поднимаю легкую сатиновую рубашку, которую надела из-за ее удобства, несмотря на не совсем привлекательный вид, и смотрю в зеркало на свой все еще незаметный живот. Только если потрогать, можно нащупать крохотную выпуклость.
– Ох, малыш, неужели еще несколько месяцев твоя мама будет такой мегерой? – вздыхаю с сожалением, поглаживая живот, в котором удобно, и в ус не дуя, разместился еще один маленький хулиган или хулиганка, а потом выхожу из ванной, потому что кто-то звонит в дверь.
Через десять минут мы втроем уже уплетаем за обе щеки пиццы, которые заказал Джалал, разместившись в саду. Я настолько довольна вкуснющим ужином, что даже не обращаю внимания на то, что Эмирхан измазал пижаму, в которую его все-таки удалось одеть Джалалу.
– Я умою его, – говорит муж, когда наш сын заканчивает есть, подхватывая его на руки и унося в ванную.
Они оба довольно быстро управились с едой, но я все еще продолжаю жевать, не в силах оторваться от самой вкусной пиццы в своей жизни.
"Доев последний кусочек сырной, которая понравилась мне больше мясной, я встаю и иду проверить своих мужчин, находя их в детской. Уже восемь вечера, так что Эмирхану не так уж и рано ложиться сейчас.
– У меня новости, – сообщает Джалал, приходя в нашу спальню через десять минут. Я к тому времени уже устроилась с удобством на кровати.
– Здорово! – радуюсь я. – Мне не помешает женская компания, а то с переезда Николь я так ни с кем и не подружилась. Наши соседи такие зануды!
За прошедшие годы мы виделись с Булатом и его семьей редко, но мой муж помирился с братом и мы поддерживаем связь.
– Можем переехать, – предлагает Джалал, начиная стягивать с себя одежду.