Жена Джалала. Вернуть свое

– Мне не нужно больше десяти минут, не волнуйся, – приближаясь ко мне, говорит брат. – Садись, я налью нам выпить.

Я разваливаюсь на удобном кресле, мечтая прикрыть глаза и просто уснуть, пока Селим гремит бокалами за моей спиной, но во внезапно наступившей тишине что-то кажется неестественным и каким бы уставшим я не был, мое тело напрягается от знакомого предчувствия и я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Селим поднимает нож, успевая задеть мое плечо, вместо горла, когда я резко скатываюсь на пол.

– Что ты…

Он не дает мне времени полностью принять происходящее, бросаясь на меня сверху, и тогда моим телом начинают руководить инстинкты.

Я перехватываю руку брата с ножом, пытаясь одновременно сбросить его с себя, но Селим силен и эта задача не из легких. Мы боремся за нож, который все ближе подбирается к моей груди, но одним сильным рывком мне удается вывернуть запястье Селима и сделать попытку перевернуть нас, но он упирается коленями в пол и еще сильнее наваливается на меня. Очередной мой рывок заставляет его ошеломленно захрипеть и опустив взгляд вниз, я с каким-то болезненным ужасом понимаю, что вонзил в него этот проклятый нож, который тут же выдергиваю, словно это может отменить мои действия.

Он падает на меня и когда я сталкиваю его на пол, чтобы выбраться из-под отяжелевшего тела, Селим с глухим хрипом расфокусировано смотрит в потолок, словно слепой, пока на его груди расплывается огромное пятно крови. Мне хватает одного взгляда, чтобы понять – он не жилец.

Я все еще поверить не могу, что он напал на меня, не понимаю, почему он это сделал, но его смерть не то, чего я хочу, даже если он настолько жесток и ему плевать на мою жизнь. В каком-то беспомощном отчаянии я наблюдаю, как он делает свои последние вдохи, а потом, вдруг, перестает дышать, остекленевшими глазами уставившись куда-то в пространство.

– Сука, бля, ты его убил! – Не успев вовремя сориентироваться из-за произошедшего, я падаю от сильного удара в челюсть, который прилетает от разъяренного Булата, появление которого я пропустил.

 – Урод, да я тебя..!

Скользкий от крови Селима нож все еще зажат в моем кулаке и мы оба замечаем это одновременно. Булат пытается проделать со мной то же, что и я минутами ранее, выкручивая запястье, но я бью его в бок, а потом в грудину по косой, что становится ошибкой, потому что Булат, игнорируя боль, использует вторую руку, чтобы удвоить усилия, пока мои пальцы не разжимаются, отпуская этот чертов нож.