Вздыхаю и иду за братом мужа. Хороший вопрос - что он решит, когда придет в себя. Что если не захочет меня больше видеть? Объективно, причина для этого у него более, чем весомая. И вот что тогда?
- 28 Варя -
В больницу приезжаю на следующее утро. Лечащий врач долго и подробно объясняет мне ситуацию и последствия травмы. Я слушаю, а сама понимаю, что без отца тут не обошлось. Ведь вчера я совершенно точно сама рассказала правду, как вышло, что у Мирона оказался нож в боку. Но слушая врача, складывается чёткое ощущение, что все показания мои стёрты.
После меня отводят к Мирону, но смелости зайти к нему в палату самой не хватает. Хорошо, что врач то ли не замечает моей заминки, то ли намеренно делает это - он открывает дверь, и мне приходится зайти.
Адамиди слегка поворачивает ко мне голову, а я застываю на месте. Не понимаю, что в его взгляде. Сегодня ночью почти не спала - все думала, представляла нашу встречу, искала слова или оправдания…
- Привет, - говорю, когда молчание затягивается.
- Привет.
Голос мужа звучит странно. Будто надломленно.
- Как ты себя чувствуешь?
- Хреново, - честно отвечает он. - Если собираешься закончить начатое, там в шкафу, кажется, были ножницы, - добавляет хрипло после чего закашливается.
- Мирон, я… Прости меня… Я не…
- Не специально?
- Ага, - киваю раньше, чем понимаю, что это такая вот шутка.
- Ничего, Варь. Теперь буду знать, что ты спишь с колюще-режущими под подушкой.
Он устало прикрывает глаза. Мне тяжело говорить - чувство вины буквально сводит с ума, мешая дышать.
- Мирон, прости меня. Я перепугалась, что… Что ты снова заставишь и… Я не поняла, что ты говорил, поэтому среагировала, хотя…
- Забудь, Варь, - прерывает тот мой бессвязный поток объяснений. - Я понял. Сам виноват.
Безысходность накрывает меня. Я впервые вижу Адамиди таким. Понимаю, что он потрепал много крови, и ему сейчас не того, чтобы выяснять отношения. Но просто не знаю, как дальше быть.
- Может, тебе что-то привезти? Что-нибудь нужно?
- Здесь нормальное обеспечение.
- Мало ли. Вдруг нужно что-то из вещей?
- Если понадобится, попрошу брата. Расслабься, Варь. И скажи своему отцу, что к церемонии я смогу ходить сам. Пусть не кипишует.
- При чем тут он? - спрашиваю, но ответа не получаю. Зато до меня самой доходит. - Он к тебе приезжал, да?
Мирон смотрит на меня так, что все понятно без слов.
- Я не знала. Прости за него. Он, кажется, совсем потерял все человеческое.