Лишь спустя почти час набираюсь смелости, чтобы снова оказаться у спальни мужа. Быстро поднимаю руку и открываю в дверь. Все. Пути назад нет. Пора сдаваться…
- 35 Варя -
Мирон явно не ожидает моего очередного визита. Непонимающе смотрит, и с каждой секундой все больше мрачнеет, злится.
- Что еще взбрело в голову этой сушеной вобле?
- Ларисе? Нет, она уехала. Я не по этому поводу.
- Да? А что тогда?
Краснею и опускаю взгляд в пол.
- Я была у врача. Ну, гинеколога. И в общем… Она сказала, сейчас благоприятные дни.
- Для чего?
Муж явно не собирается облегчать мне задачу. Даже если и понял о чем речь, то виду не подает.
- Чтобы забеременеть.
Слышу циничное хмыканье. Но взгляд поднять - выше моих сил. Пусть смеется, пусть. Мне главное сделать то, что требует отец.
- Ну раз так… Раздевайся, жена.
Молча начинаю расстегивать пуговицы на сарафане. Понимаю, что вряд ли чем-то удивлю Адамиди, но все равно жутко стесняюсь.
- Трусы тоже, - командует муж. Я постараюсь почти голой, щеки горят. - Вставая на постель.
Сухой равнодушный приказ. Я думала первый раз не удался? Дурочка.
Все же делаю, как Мирон говорит. Поза кажется мне унизительной и слишком уязвимой. Но какой выбор? Я боюсь его грубости. Поэтому вся напряжена.
- Тебе стоит запастись смазкой, - звучит еще одна насмешка. - Раз уж тебя настолько не впечатляет наш секс.
Я молчу, терплю его обидные слова. Жду, что сейчас Адамиди просто попользует мое тело, и все. Однако вместо этого он зачем-то сплевывает себе на пальцы и касается меня между ног.
Все оказывается не так страшно, как я себе представляла. И в какой-то момент у меня даже получается немного расслабиться. А дальше…
Дальше все происходит совсем не так, как я когда-то себе представляла. Нет ни поцелуев, ни нежных прикосновений. Ни той страсти, что возникла между нами в тот самый день, когда мы поженились.
Просто техничные движения. И все.
Только тяжелые дыхание за спиной и крепкая хватка на бедрах.
Мы словно два прилежных ученика, которые отрабатывают нужный материал.
Потому что все словно ненастоящее, пластмассовое. А ведь я помню, что может быть иначе. Что может искрить и обжигать, что внутри может закручивать спираль желания. А еще я помню каким страстным может быть Адамиди. И как бы я ни злилась на него, глупо отрицать, что любовник он умелый. Но сейчас он словно наказывает меня, делает все показательно пренебрежительно, обесценивая то, что происходит между нами.