– Я ей так и сказал, но с другой стороны, если она уже в этом уверена…
– Ну нет, Игорек, не втягивай меня в свою семейную прелюдию. Мне это не интересно.
– Женщине нужен мужчина, Дарина… Секс. Он делает ее мягкой, податливой, доброй.
– А я значит злая, твердолобая и злая?
– Ты жесткая… Я бы даже сказал, мужественная… – он подходит ближе, а мне так хочется видеть тебя более женственной, послушной… Тебе бы это пошло.
– Если у меня и будет мужчина, Жданов, то он будет меня принимать такой какая я есть, а не ломать под некие узкие стандарты, в которые должна вмещаться женщина… Хочешь воспитывать, иди домой…
– Я не то имел ввиду.
– Да мне плевать. Пропусти, мне надо идти, – толкаю коллегу, подхватываю сумку и практически сбегаю. Спешу на выход. По расписанию у меня актерское мастерство, потом уже врач. Все занятие преподаватель меня унижает, потому что я не могу элементарно сыграть лицом. Нет эмоций. Лишь дикий ужас, что я совершаю ошибку."
"Такси везет меня прямиком в больницу. Все ближе и ближе сквозь серый Питер, вдоль Невы и мелких каналов.
Каким ребенком была я? Какой была бы моя дочка. У нее были бы темные или светлые волосы? А глаза? Я бы купила ей смешной комбинезон с котятами.
– Приехали, – такси уже тормозит, а я понимаю, что у меня было слишком мало времени. Ребенок уничтожит привычный ритм жизни, может испортить карьеру, не позволит высыпаться, сведет на нет всю работу за эти годы…
– Вы выходите? У меня следующий заказ, девушка.
– Да, да, – вылезаю, хлопаю дверью, смотрю на двери больницы.
– Куда спешишь, красивая? – слышу знакомый голос и оборачиваюсь. Дергаюсь от страха, чуть не падая на ступенях. Саид? Что он тут забыл? На черном БМВ, но вышел с пассажирского сидения. А кто за рулем? – Аборт хочешь сделать?
– Что? – быстро оборачиваюсь на название больницы. Вспоминаю, не проговорилась ли где… Но понимание наваливается тяжелым мешком прямо по голове.